Книга Да здравствует принц!, страница 86 – Фрэнсис Кель

— Даже не думал, что Оскар будет всем этим делиться. Из него выходит довольно неплохой наставник, – чуть погодя, искренне признал я.

— А Люмьер ничего такого не говорил? – спросил Оливер.

— Он перевёлся из Пажеского корпуса на четвёртом курсе. Не думаю, что он может что-то интересное рассказать про первые три курса в Академии Святых и Великих.

— А Гедеон, понятное дело, тебе тоже не рассказывает, – предположил Оливер.

— Мы… – помедлив, я неохотно закончил: – …мало общаемся.

— Это, конечно, странно, но мой отец со мной тоже толком не общается, так что у меня нет претензий к Гедеону. – Оливер махнул рукой и повернулся к Леону. – Что ещё Оскар говорил?

— Ну… – Леон помолчал, почесал левую щёку, вспоминая, и проговорил: – В Академии нас научат фехтованию, владению огнестрельным оружием, стрельбе из лука, конному спорту.

Оливер ахнул от восторга.

— Ещё у них есть театральная и танцевальная студия. После первого курса надо будет выбрать профиль. Он сказал, что самое престижное у них – это политика.

— Ну ещё бы. Мы практически со всех сторон окружены недружественными странами. – Оливия сложила руки на груди. – Да и внутри Октавии проблем хватает.

— Ну и чья это вина? – процедил я. – Старейшины делают всё, чтобы мы были закрытой страной, словно живём под куполом.

Оливия внимательно посмотрела на меня. Раньше я был бы счастлив заинтересовать её, а сейчас хотелось только одного – чтобы от меня все отстали.

— Готье, ты в порядке? – вдруг мягко спросила Оливия. – Слышала, что ты подвернул ногу.

— Всё нормально. От кого слышала?

— Ты ездил в больницу мистера Дона…

— Да, – я нервно провёл пятернёй по волосам, – отец заставил. Но откуда…

— Тебя там видела Лаванда Фло.

— О боже, – взмолился я. – В Центральном районе вообще ничего нельзя делать, чтобы об этом никто не узнал. Лаванда точно всем растреплет.

— И достанет нас со своим вальсом, – с раздражением бросил Оливер.

— А выпускной всё близится, – улыбнулся Леон.

— Как и экзамены, – обессиленно прошептал я.

— А знаете, что? – Оливер приподнялся, ударив кулаком по столу. – К чёрту экзамены!

Негодующе цокнув, миссис Симмонс окинула нас убийственным взглядом. Ещё немного, и она погонит нас метлой.

— Давайте забьём на латынь и пойдём перекусим? – не унимался Оливер. – А потом, может, погуляем. Я не прочь выпить.

— Но домашнее задание… – Леон с беспокойством указал на тетради.

— Оливер, что ты несёшь? – взорвалась Оливия, цепко схватив его за руку выше локтя и потянув на себя.

— А что, Ви? Боишься показаться плохой дочерью? – усмехнулся Оливер, отдёрнув руку. – Папочка заругает?

— Замолчи, – рявкнула Оливия, метая молнии.

— Давайте свалим. Я больше не могу смотреть на недовольное лицо миссис Симмонс. – Оливер указал на библиотекаршу и чуть громче произнёс, раскинув руки: – Простите, миссис Симмонс, но я тоже хочу отсюда уйти и не нервировать вас. Я не со зла, честное слово!

Оливер принялся собирать тетради в рюкзак.

— Вы как хотите, но я голоден. Кто со мной?

Все замерли, переводя друг на друга растерянные взгляды, в то время как миссис Симмонс, похоже, пребывала в шоке. В лицее были свои задиры, но говорить с ней в подобном тоне до этого явно никто себе не позволял.

— Давай, Готье, я же вижу, что ты тоже устал просиживать штаны.