Книга Да здравствует принц!, страница 63 – Фрэнсис Кель

— Ты ведь не хотел этого. Такого больше не повторится.

Гедеон, поднявшись, усмехнулся:

— Ты так в этом уверен?

Я хмуро уставился на потрёпанный сборник стихов на кофейном столике. Брат направился к выходу, когда я в отчаянии крикнул ему в спину:

— За что ты меня так ненавидишь?

Остановившись на полпути, он повернулся, сложил руки на груди и с досадой спросил:

— Да откуда ты, чёрт возьми, это взял?

Я чувствовал его гнев, но отступать был не намерен. Не в этот раз.

— Прос-сти, я… – кажется, я даже заикаться начал, но быстро взял себя в руки. – Давай вернёмся к теме извлечения. Я прошу о тренировках…

Он закатил глаза и, махнув рукой, вновь развернулся к двери.

— Забудь об этом. Разговор окончен.

Я из кожи вон лез, в то время как Гедеон ни во что меня не ставил.

— Ты… ты избегаешь меня?

— Не говори ерунды.

Он уже было вышел из гостиной, когда я, не сдержавшись, вскинул руку, – о чём я только думал? – и направил сгусток тёмной материи – ничтожно маленький, чтобы причинить хоть какой-то вред, – ему в спину. Реакция Гедеона была молниеносной: он развернулся, взмахнул рукой, мастерски отбив мой сгусток в сторону. Тёмное облако рассеялось на глазах. Я был чертовски напуган тем, что натворил.

— Я-я не… – шокированно проблеял я.

Гедеон неодобрительно покачал головой, словно застал меня за глупой детской выходкой.

— Чему тебя учит Люмьер?

Я стоял, боясь шевельнуться. Да он меня прикончит! Казалось, что сейчас он вновь нападёт, чтобы проучить, но Гедеон лишь недовольно проговорил:

— Твоя материя никуда не годится. Бездарная трата силы.

— Прости… – Я опустил глаза.

Секундой ранее я был так зол, что поднял руку на брата. А ведь обещал, что не применю силу против семьи!

Гедеон протянул руку ладонью вверх. Маленький тёмный огонёк разгорался с каждой секундой.

— Ты не посмеешь, – проговорил я неуверенно. Совсем как в тот раз.

Ещё как посмеет. Мокрого места от меня не оставит. Я медленно отступил на шаг, готовый в любую минуту броситься куда-нибудь в сторону.

— Опять преподашь мне урок? – нервно хмыкнул я. – Как любящий старший брат.

Меня трясло. И этот человек должен был стать моим наставником в Академии. Я бы даже до сессии не дожил.

— Ты ведь хотел стать моим наставником… – вслух озвучил я свои мысли.

Гедеон сжал кулак, отчего тёмная материя пропала, и мрачно произнёс:

— Я никогда не хотел быть твоим наставником. Этого хотел отец.

Я изумлённо уставился на него. Хотел Гедеон быть моим наставником или нет, не знаю, но злился он сильно, когда узнал про Люмьера.

— Но как же… Тогда чего ты сам хотел?

— Это не имеет сейчас никакого значения! – злобно выплюнул он.

Нахмурившись, я возразил:

— Для меня имеет.

Гедеон смерил меня угрюмым взглядом, затем с издёвкой – я был уверен, жди беды, – усмехнулся, совсем как Скэриэл на днях. У меня мурашки пошли по коже.

— Я расскажу, чего бы я хотел. – Он угрожающе надвигался. – Я бы хотел, чтобы ты не влезал в драки. – Ещё пара шагов. – Чтобы никогда не поступал в Академию Святых и Великих, – он подошёл почти вплотную, отчего я отступил, боясь, как бы он не заехал мне по лицу в приступе гнева, – и не владел извлечением. Я бы хотел…

— Гедеон, – прошептал я.

— Чтобы ты не сближался со Скэриэлом. – Он почти навис надо мной.

Я не знал, чему удивляться больше: тому, что Гедеон назвал Скэриэла по имени, или тому, что он сейчас так себя ведёт.