Книга Козий крайм, или пани из глухомани, страница 29 – Ирена Квасневская

— Бабуль, может, ты поосторожнее будешь?

— Я Марысеньку с собой возьму!

— Ага, гроза всех преступников – бабуля и ее боевая коза! – рассмеялся Томек. – Хочешь, я с тобой пойду? Или Витека позови. А то на одну Марыську надежды мало.

Теплый вечер медленно опускался на деревню, окрашивая небо в лиловый и розовый. Все-таки закаты здесь потрясающие! Пани Янина накинула на плечи теплую клетчатую шаль и взяла на поводок Марыську. Коза упрямо фыркнула, но потом, видимо, решила, что прогулка – не такая уж плохая идея.

Деревня, как всегда, дышала покоем. Домики с черепичными крышами укрывались среди садов, где совершенно не чувствовалась осень, не было ни одного желтого листочка. На горизонте в легкой дымке высилась гора Сленжа, ее темный силуэт отчетливо прорисовывался на фоне закатного неба. Вечерний свет давал причудливые тени, делая ее таинственной и немного пугающей.

Марыська, кажется, наслаждалась прогулкой. Она то и дело щипала траву, обнюхивая все вокруг. «Кажется, в ней больше от собаки, чем от козы», – подумала пани Янина с нежностью.

Проходя мимо старого амбара на окраине деревни, она внезапно остановилась. Темное, потихоньку разрушающееся строение выглядело совсем заброшенным, оно хранило отпечатки другой эпохи, когда деревня была частью огромного государственного хозяйства – PGR.

Пани Янина хорошо помнила те времена. Такие хозяйства стали появляться всего лет за десять до ее рождения, хотя никогда не были прибыльными. Сокращение PGR – Państwowe Gospodarstwo Rolne – в деревне почти никто не употреблял. Все больше называли это место kołchoz – на русский манер. Даже выражение было jak w kołchozie, так говорили о тех фирмах, где никто особо не заботился о работниках, а условия труда оставляли желать лучшего.

— Ну и бардак! – вслух высказалась Янина, глядя на облупившуюся штукатурку, отсевшую крышу и огромные покосившиеся ворота.

Повсюду валялись мусор, разбитая техника, старые вещи и книги – похоже, жители деревни не раздумывая использовали это место как свалку. Одна только была странность: почему-то свален весь мусор был только возле одной стены, справа, остальное пространство было пустым, словно его специально расчистили.

Во времена Польской Народной Республики в этом амбаре хранили сельхозтехнику, а рядом – все, что собирали с полей. Пани Янина еще помнила, как здесь стояли трактора и комбайны, пахло соляркой и маслом, слышались голоса людей. Теперь же здесь царили тишина и забвение. Никто не обрабатывал землю, и никого не осталось из тех, кто когда-то называл это место своим.

Приглядевшись внимательнее, пани Янина заметила еще кое-что странное. На полу у входа, прямо возле двери, виднелись свежие следы. Это были отпечатки обуви – четкие, крупные, слишком новые для места, куда никто не ходит. И очень знакомые. Такой след оставили подошвы ботинок в ее доме, когда кто-то устроил там погром. Она нахмурилась и подтянула Марыську ближе к себе.

— Интересно, кто это сюда шастает? – пробормотала она с беспокойством.

Амбар выглядел пустым, но что-то в тишине и этих следах заставило ее насторожиться. Пани Янина решила, что вернется сюда утром, уже с Витеком.

— Пойдем, Марысенька. Лучше не лезть туда одной, – сказала она, тронув козу за поводок.