Книга Шпионское грузило, страница 83 – Лен Дейтон

Но существовало и еще одно зловещее предзнаменование. Брет попросил ее скопировать большой набор секретных документов, имеющих отношение к поддержке фунта стерлингов со стороны Банка Англии. Ей пришлось переписывать их от руки, и она так и не вручила их Мартину. Насколько Фиона разбиралась, это могло означать только одно: Брет решил передать данные КГБ через какого-то другого агента. Но почему ее почерком? Только полный дурак будет иметь дело со столь опасными документами, если только он не собирается представить неопровержимые доказательства своей работы на другую сторону. И было что-то зловещее в том, как Брет отмахнулся от всех ее вопросов.

Другое предупреждение было связано с материалами, которые она передавала Мартину в предыдущие недели. Брет сказал, что ни один из них не имеет жизненно важного значения, но их более чем достаточно. Лондонский Центр был просто физически не в состоянии за столь короткое время пропустить такое их количество, и разве это не было убедительным поводом, чтобы несколько уменьшить их поток? Все сходилось к одному: они собираются перебрасывать ее на Восток, и перебрасывать как можно скорее. Ее пробирала дрожь при этой мысли, но в определенном смысле ожидание было еще хуже. И каждый день она смотрела на мужа и детей со всевозрастающей любовью и тоской. Каждый раз, встречаясь с сестрой, ей хотелось предупредить ее, что скоро им придется расстаться, но возможность любого намека такого рода даже не подлежала обсуждению. Страдания Фионы усугублялись еще и тем, что она не сомневалась, — она никогда не вернется обратно. Для такого предположения не было никаких логических причин, никаких доказательств, которые могли бы объяснить ее потерю уверенности в себе. Ощущения эти носили сугубо инстинктивный и потому сугубо женский характер. Они были сродни спокойному фатализму, с которым мать семейства на смертном ложе, окруженная семьей, встречает свой конец.

Если бы только можно было справиться с некоторыми жизненно важными проблемами, которые отныне будут решаться без нее. Она продолжала беспокоиться о Билли и о его школе. Она всегда надеялась, что рано или поздно Бернард поймет те преимущества, которые может дать малышу Билли закрытая частная школа. Она могла устроить его туда: отец обещал ей содействие. Но в ее отсутствие не было ни одного шанса, что Бернард займется этим вопросом. У Бернарда была прямо какая-то фобия по отношению к системе паблик-скул — «там процветают избиения, педерастия и ужасные манеры» — и к тем, кто когда-либо посещал ее или даже производил такое впечатление.

Вошел Гарри с подносом, на котором стоял чайный сервиз.

— Ты читаешь эту газетную историю уже как минимум третий раз, дорогая. Она имеет для тебя какое-то значение? — Наклонившись, он поцеловал ее.

— Психолог до мозга костей, — сказала она с подчеркнутой небрежностью, отбрасывая газету в сторону и ставя поднос на колени. В маленькой вазочке красовались, наверное, последние в этом году фиалки. Как они изящны. Тонкий прозрачный фарфор, серебряные ложечки и два ломтика сытного английского фруктового пирожного, которое она обожала. Должно быть, он заранее все приготовил. — До чего восхитительно! — Она придержала поднос, когда он устраивался в постели рядом с ней. — Гарри, ты что-нибудь знаешь об английской системе закрытых школ?