Книга Шпионское грузило, страница 24 – Лен Дейтон

— Они вообще забывают, где какая сторона, — охотно подхватил ГД. Он протянул шоколадку, развертывая обертку. Чертовски трудно заменять ею послеобеденную сигару. — Вот почему кто-то должен держать их при себе, залезать им в башку и заботиться, чтобы все их действия имели политическую мотивировку. Мы научились этому от русских, Брет, и я не сомневаюсь, что это правильно.

— Но мне и в голову не приходило, что я могу вести это дело, — сказал Брет. — У меня нет опыта. — Он произнес эти слова достаточно осмотрительно, не выделяя и не подчеркивая их, чтобы не создалось впечатление, будто он отказывается от новой задачи, которую ГД собирается ему поручить. Его смягчившееся отношение не ускользнуло от ГД. Это был первый барьер.

— Я мог бы привести вам миллион причин, по которым нам не нужен опытный человек, чтобы вести это дело.

— Ясно, — сказал Брет. Едва только стоит заприметить, что регулярные контакты с агентом поддерживает уже известный оперативник, как в КГБ зазвучат все тревожные колокола.

Но этот довод ГД не пустил в ход. Он сказал:

— Я веду речь об агенте, чье положение и чьи возможности могут стать уникальными. Так что за это дело должен взяться кто-то из старших сотрудников, Брет. Кто-то знающий всю ситуацию в целом, кто-то, на чье мнение я могу полностью положиться. — Он кинул шоколадку в рот и тщательно скомкал обертку, перед тем как положить ее в пепельницу.

— Ну, не знаю, отвечаю ли я этим требованиям, сэр Генри, — сказал Брет, неловко пытаясь изображать англичанина, на долю которого выпадают такие комплименты.

— Да, Брет. Отвечаете как нельзя лучше, — сказал старик. — Скажите мне, Брет, в чем вы видите наши самые серьезные недостатки?

— Недостатки? У англичан? Или в департаменте? — Брету не хотелось отвечать ни на один из этих вопросов, и выражение лица ясно дало это понять.

— Вы, конечно, слишком вежливы для таких откровений. Но тут недавно парень, не такой сдержанный, как вы, откровенно говоря об английских недостатках, сказал, что британцы обожают любительский подход, вместо того чтобы использовать знания янки и их интуицию: результаты же печальны.

Брет на это ничего не сказал.

Сэр Генри продолжал:

— Сколько бы ни было истины в том утверждении, я решил, что данная операция должна носить стопроцентно профессиональный характер, и предпочтение в ней будет отдаваться подходу «можно сделать» и импровизациям, которыми отличаются ваши земляки. — Он предостерегающе поднял руку. — Тем не менее мне необходимо будет вникнуть во все детали вашего плана. В ваших предложениях есть несколько сомнительных пунктов. Что, конечно, вы и сами понимаете.

— Этот план рассчитан на десять лет, — сказал Брет. — Сейчас дела у них идут хуже некуда. Хорошо спланированная атака на их экономику — и весь этот проклятый коммунистический карточный домик рухнет.

— Рухнет? Каким образом?

— Я думаю, что мы должны заставить восточногерманское правительство разрешить оппозиционные партии и свободную эмиграцию.

— Вы так считаете? — Идея казалась старику нелепой, но он слишком хорошо знал стратегию Уайтхолла, чтобы записываться в неверующие. — И Стена рухнет в 1988 году? Вы это хотите сказать? — Старик мрачно усмехнулся.

— Яне могу взять на себя такую точность предсказаний, но обратите внимание вот на что. Во время Второй мировой войны бомбардировщики английских военновоздушных сил совершали налеты по ночам, сбрасывая бомбы на большие города. В ходе последующих исследований выяснилось, что лишь часть из них выходила в район намеченных целей, да и там бомбежке подвергались озера, парки, церкви и пустые пространства. То есть ощутимую пользу приносила лишь одна бомба из десяти.