Книга Моя девочка, страница 8 – Victoria Autumn

Дома он посадил Асю на диван — она тут же схватила плед и натянула его до самого носа.

— Посиди, я сейчас… — он бросился к аптечке, молясь всем богам сразу, чтобы там оказалась какая-нибудь перекись. — Где болит?..

— Нигде. — Коротко и очень тихо ответила она и шмыгнула распухшим носом.

Перекись нашлась, как и комочек ваты. Щедро облив его жидкостью, Алекс обернулся к девушке и чуть не сбил её с ног — она неслышно успела поднятьcя с дивана и теперь стояла прямо перед ним, завернувшись в плед и доверчиво глядя ему в глаза. На брови запеклась кровь, нос распух, глаза покраснели от слёз — от жалости к ней сжалось сердце. Он осторожно коснулся рукой её подбородка, приподнимая лицо, и промокнул влажной ватой ссадину. Она не дёрнулась, продолжила смотреть ему в глаза всё так же, с какой-то щенячьей доверчивостью.

— Сядь лучше, не надо…

— Я в порядке, правда, — тихо сказала она, всхлипнула и, выпустив плед из рук, крепко обняла Алекса, уткнувшись носом в его шею.

И снова заплакала.

Он стоял, словно поражённый громом, не в силах ни двинуться, ни вздохнуть, пока она, теребя пальцами его футболку, рыдала — в голос, без капельки стеснения, без нарочитости или наигранности. Спустя минуту он всё-таки догадался её обнять — влажная вата упала на ковёр, да и чёрт и с ней, и с ковром. Алекс провёл рукой по спутавшимся волосам девочки, забормотал что-то успокаивающее, сам едва понимая, что именно говорит, а она продолжала плакать, прижимаясь к нему ещё крепче.

Они простояли так несколько минут. Ася, едва успокоившись, тут же подобралась, отшатнулась, подхватила плед и с ногами забралась на диван. И затихла.

— Чай… будешь? — он продолжал стоять на том самом месте, неотрывно глядя на неё.

— Будешь, — согласилась она, крепче кутаясь в плед.

Он вышел из комнаты, прошёл на кухню, завозился с чашками и чайником — паника постепенно отступала, уступая место злости. Получается, эта блондинка, открывшая ему дверь, и есть та самая «подруга», заманившая его девочку в ловушку? Он попытался вызвать в памяти её лицо, но понял, что не запомнил его от слова «совсем», как и лица тех тварей, что били Асю. Что они собирались с ней ещё сделать, Алекс догадывался, но старался об этом не думать — злость и так кипела, ещё немного, и он бы сорвался, чтобы вернуться в ту квартиру и до полусмерти избить этих ребят. Краем сознания Алекс понимал, что, не будь эффекта неожиданности, он бы и ударить их вряд ли смог — по образованию, образу мысли и основному роду деятельности Алекс был типичным программистом, а никак не боксёром, и то, что у него всё-таки получилось вытащить девушку из их лап, можно было назвать счастливой случайностью. Велик был шанс, что подростки, очевидно, совершенно уверенные в своих бойцовских качествах, наваляли бы ему по первое число, а потом вернулись к истязанию бедной девочки.

«Главное, теперь она в безопасности. А с ними я как-нибудь потом разберусь», — решил он, разливая по чашкам чай.

Она сидела в той же позе, в какой он оставил её несколькими минутами ранее, и только повернула голову в его сторону, когда он вернулся в комнату с чаем.

— Извини… я не ждал гостей, у меня тут слегка… да и печенек нет совсем… — он поставил чашки на журнальный столик перед диваном и сел рядом с девушкой. — У меня есть батон и майонез, могу сделать бутерброд. Будешь?