Книга Моя девочка, страница 10 – Victoria Autumn

Она осталась спать. В этом тоже было что-то уютное — девушка в премилой пижамке, растрёпанная, милая, обнимала его одеяло.

«Нужно определённо придумать, где спать самому, иначе такими темпами спать мне придётся на работе», — подумал Алекс и закрыл кошелёк. Рабочий день пролетел незаметно, а по пути домой парень не удержался и приобрёл небольшой торт — не то чтобы он любил сладкое, но ему почему-то очень хотелось угостить свою неожиданную сожительницу чем-нибудь вкусным.

Она услышала шаги, видимо, так как отставила тарелку и вылетела в коридор, шурша пушистыми тапочками по свеженамытому полу.

И тут же повисла у Алекса на шее, благоухая какими-то ягодными духами.

— Как прошёл рабочий день? — она чмокнула его в щёку. — Устал? Я приготовила салатик и пожарила котлет.

Он улыбнулся — такая встреча стоило того, чтобы нарушить холостяцкую привычку к одиночеству. Внутри что-то шевельнулось, подталкивая обнять девушку в ответ, а ещё лучше — поцеловать. Алекс хмыкнул и отстранил Асю, убрал кошелёк в карман и сделал вид, что очень увлечён расшнуровыванием ботинок.

— День как день, — ответил он, не поднимая глаз. — Молодец, что приготовила, но это не обязательно.

— Погоди-ка, — Ася сложила руки на груди. — Не хочешь ли ты сказать, что девушка в доме любимого мужчины не должна показывать себя хозяйственной и чистоплотной?

— Я не твой любимый мужчина, ты тут просто живёшь, — он усмехнулся. — А любимый мужчина твой отзывается на Диму и имеет крайне неприятных друзей.

Девушка помрачнела, развернулась и ушла в комнату, ничего не ответив. Алекс вздохнул — напоминание о вчерашнем происшествии было лишним. Наваждение с нелепой в данной ситуации нежностью развеялось, уступив место гложущей обиде на самого себя и собственную несдержанность в словах. Он подхватил пакет и зашёл в комнату:

— Прости, я лишнего ляпнул, — он протянул Асе торт. — Хочешь хозяйничать — пожалуйста, мне не жалко. Но не усердствуй сильно, я не домработницу нанял, а пустил пожить…

— Маленькую сестрёнку в сложной жизненной ситуации, — она закатила глаза. — Да-да, именно так всё и есть.

Он переступил с ноги на ногу, чувствуя себя очень неловко, и не совсем понимая, почему. Вроде бы, всё правильно она сказала, но от этого почему-то возникало стойкое ощущение, что девушка сморозила нелепицу сознательно и теперь ждёт, что он её каким-то образом переубедит.

— Ась, торт порежешь?

— Угу.

Она взяла пакет из его рук и, не поднимая глаз, отправилась на кухню.

Чай они пили в полном молчании — Алекс не знал, с чего начать разговор, потому особенно тщательно пережевывал торт, Ася же просто молча ковыряла ложечкой свой кусок, разглядывая кремовые завитки. Неловкость можно было резать ножом, прямо как этот самый торт. Горячий чай обжигал горло, но встать и разбавить его холодной водой оказалось не так-то просто — Алекса будто пригвоздило к стулу. И любое лишнее движение давалось будто бы с огромным трудом. Уже очень давно он не чувствовал себя в собственной квартире настолько не в своей тарелке.

Чай допит, торт, лишённый пары кусков, убран в холодильник. Ася, доковыряв свой кусок, отправилась мыть посуду, и Алекс хотел было помешать ей — ещё бы, она же гость! — но всё так же сидел за столом, сопя и выдумывая тему для разговора. Это было странно — с Асей раньше вообще ничего не приходилось выдумывать, но теперь он почему-то резко осознал всю абсурдность ситуации. Шестнадцатилетняя девочка живёт с взрослым мужиком. Его же посадят, как пить дать! Если бы Асина мама знала, где пропадает её дочь, если бы знала, с кем… ему бы уже обязательно пришили дело об изнасиловании, и никакие экспертизы бы не переубедили благовоспитанную мать в грязных намерениях великовозрастного любителя маленьких девочек. Алекс тряхнул головой и рывком поднялся из-за стола. Он собирался что-то сказать, что-то такое, что точно исправило бы ситуацию — Ася даже обернулась от раковины от неожиданности, но ровно за секунду до того, как нужные слова сорвались с губ, зазвонил телефон.