Книга Отель «Первый снег», страница 2 – Анна Богоданная

* * *

Блондинка зашла в холл отеля, поискала глазами рецепшен, увидела девушку и спросила: "Номера свободные есть?".

Лейла, так было написано на бейджике, спокойно и дружелюбно ответила: "Добрый день! К сожалению, свободных мест нет. Даже учитывая, что сейчас октябрь, у нас всё ещё востребованное посещение. Стоит чудесная золотая осень. А Вы не бронировали место?".

— Нет, не бронировала. Хочу поговорить с владельцем отеля. Это можно организовать? — посетительница надменно процедила фразу и не дожидаясь ответа, прошла в центр помещения, где стояли два больших кожаных кресла, а между ними стеклянный стол на колёсиках. Именно на этот стол она и поставила свою фирменную красную сумочку Шанель.

— Как Вас представить владельцу? Я сейчас позвоню ему, потому что он на выезде, — спросила Лейла.

— Скажите, что приехала Ефросинья Кондратьевна Ветрогон — Заболоцкая. Запомните или повторить? — насмешливо спросила блондинка.

Теймураз сразу понял, что Лейла очень взволнована. Хотя говорила она очень спокойно и даже без запинки произнесла имя и фамилию гостьи.

— И каким ветром её к нам занесло, — улыбнулся Теймураз и успокоил дочь, — скажи, будет ей владелец через полчаса. Свари ей наш фирменный кофе в турочке на песке, пусть немного остынет. — И положил трубку.

Лейла кофе сварила с пенкой, как папа учил. Налила в изящную фарфоровую чашечку, которую он привёз в прошлом году из Стамбула. Чашечку поставила на парное блюдце. Принесла на серебряном подносе. Поставила на столик, пожелала приятного ожидания. Гостья буркнула что-то вроде спасибо, а как сделала первый глоток, хмыкнула довольно и сказала: "А всё не так уж и плохо. Кофе хорош. На песке? Чашки из Стамбула?". Лейла немного растерялась, но приятно улыбнулась и кивнула. Затем принесла восточные сладости.

— Ну это уже сервис, — улыбнулась Ефросинья Кондратьевна. — Люблю восточные сладости. Очень люблю. Фигуру, конечно, нужно беречь, но отказать себе в сладУшках Востока просто не могу. Есть Сила, есть Воля, но силы воли никакой! — весело рассмеялась гостья, — Спасибо. Уважила.

Послышался негромкий собачий рык и в холл неторопливо вбежал огромный чёрный дог.

— МанУ, — обрадовалась Лейла. — Иди ко мне, мой хороший. А папа где? — обнимая пса за шею, спросила она.

— А вот и я! — раздался весёлый голос Теймураза. — Кто хотел увидеться с владельцем?.

— Я хотела увидеться с вла…, — запнулась гостья, — Теймураз? Это ты? Ты владелец отеля?. — Ефросинья будто выдавливала из себя слова.

— Фрося, ты? — Теймураз остановился. Ману подбежал к хозяину и сел возле ног.

* * *

Семья староверов Кондратий и Елизавета Ветрогон жили в небольшом таёжном посёлке, недалеко от города Петровск-Забайкальск. Как все староверы, они придерживались правил, установленных их дедами и прадедами. Мужчины носили бороды, длинные рубахи-косоворотки. Обувь делали из бересты, зимнюю — из шкур диких зверей. Ходили на охоту, питались тем, что подстрелят и соберут летом в лесу: грибы, ягоды, орехи. Женщины носили на головах платки, туго завязанные на затылке. Детей обучали грамоте самостоятельно, кто как умел. Заботились в основном о мальчиках. Девочки должны были выживать сами.

У Ветрогонов долго не было детей. Лизавету рано отдали замуж, да и Кондратий тоже был ещё молод, но жену свою выбрал сам. Такая удача бывает нечасто, но ему повезло.