Книга Повторившаяся любовь, страница 33 – Розанна Батиджелли

Дэвид посадил девочку на заднее сиденье и сел за руль. Пока они ехали, он поглядывал на нее через зеркало заднего вида. Она обнимала своего дельфина. У Дэвида сжалось сердце. Он удивлялся способности Бьянки к прощению и жалел, что сам к этому не способен.

Бьянка была сокровищем, которое нужно лелеять, любить и растить. Он не сможет вернуть ее родителей, но сделает все, что в его силах, чтобы она была счастлива. На данный момент во главе списка — убедиться, что он правильно выбрал няню.

Когда Дэвид ехал по горному серпантину, из его головы не выходило лицо Нэв. То, как она слегка нахмурилась, когда узнала, что он не возьмет ее с собой в поездку. Она чувствовала обиду, неловкость из‑за того, что ее вот так отвергли. Может ли случиться так, что Нэв совершенно забыла, как она обращалась с ним в прошлом, как она оскорбила его, написав, чтобы он «знал свое место»? Может быть, кто‑то другой пропустил бы ее слова мимо ушей, но ему она нанесла ощутимый удар по его самолюбию. А еще ударила прямо в сердце.

Слова в записке сами по себе были нейтральными, но между строк ясно читалось: ты недостаточно хорош для меня, ты недостоин быть со мной, ты ниже меня по статусу, ты бедный, у тебя нет состояния…

Дэвид наслаждался вторым эспрессо в их любимой кондитерской, а Бьянка с удовольствием поедала мороженое с фундуком. Долгое время он избегал этого места, оно вызывало слишком много болезненных воспоминаний, с ним были связаны его разбитые надежды…

Дэвид проверил время на телефоне. Ему пока не хотелось возвращаться в замок. На самом деле он не собирался навещать друзей в Валдоро, ему просто нужно было немного пространства. И времени подумать. Осознать, что Нэв Уайлдер жила теперь с ним под одной крышей, и самое главное — нужно было убедиться, что Бьянке подойдет новая няня.

Когда они прибыли в замок, в комнате Нэв было тихо. Дэвид расслабился и помог Бьянке приготовиться ко сну. Почитав ей сказку на итальянском, он пожелал ей спокойной ночи, положил книгу на ночной столик, а сам продолжал сидеть в кресле‑качалке до тех пор, пока девочка не заснула.

Дэвид никогда не задумывался, как это — заботиться о ребенке, пока у него не появилась Бьянка. Да, он навещал ее в Ванкувере, но полностью не включался в ее воспитание. Сейчас девочка чувствовала себя сбитой с толку и потрясенной… точно так же себя чувствовал он, когда потерял мать с отцом.

Иногда он наблюдал за семьями своих друзей, и ему становилось больно. Не то чтобы он завидовал, просто сильнее ощущал чувство потери. Ему комфортнее было проводить время в одиночестве, работая на ферме или запершись в своей комнате для чтения, а позже — начав писать.

Он взял на себя ответственность за Бьянку без колебаний, так как полюбил ее с момента рождения и собирался всегда о ней заботиться, защищать и полностью обеспечивать.

Девочка ровно дышала, поэтому Дэвид выключил лампу и включил ночник. Ранее, в кондитерской, он выпил два эспрессо и пока не хотел спать. Может быть, самое время заняться книгой.

Выйдя из комнаты Бьянки, он взглянул на дверь спальни Нэв. Интересно, она уже в постели? Или стояла у окна, любуясь морем? В комнате было темно, оттуда не доносилось ни звука. В воображении перед ним предстала Нэв в ночной рубашке, ее волосы были освещены серебристым лунным светом…