Книга Я тебя отвоюю, страница 109 – Мария Акулова

— Я тебе позже напишу, хорошо? Пока не знаю, сколько там пробуду и когда освобожусь. Не хочу, чтобы ты просидел вечер на низком старте.

— Договорились. В высоком постою.

Улыбка на Дашиных губах стала еще более сладкой. Такой, как каждый раз, когда он в своей неповторимой манере неожиданно и невзначай констатировал свое отношение к «навязавшейся» любовнице, как Даша поначалу сама себя называла.

— Целую.

— Давай.

Даша скинула, положила телефон на столик, сама же подняла взгляд в зеркало, висевшее над ним. Парадоксально, но план Дины не просто не сработал, но только ослабил ее позиции.

Она-то надеялась, что встреча посеет в голове Даши зерна сомнений, а получилось, что действия почти бывшей спровоцировали их со Стасом на череду искренних разговоров, каждый из которых поставил точку в череде мучивших Дашу тревожных размышлений.

Стас ей слишком нужен. Она слишком нужна ему.

Пусть их история не началась так, как мечтают многие женщины — он не нашел ее взглядом в толпе, не рыкнул решительно: «будешь моей!», не пошел отвоевывать у другого, вроде как опережая ее осознание ответных чувств. Но какая к черту разница, если сейчас все близко к идеальности?

Рядом с родительским домом Даша была около семи. Рассчиталась с таксистом, поднялась на нужный этаж, на сей раз позвонила в дверь.

Открыл отец.

— Привет, Дашуль, — раскрыл объятья, улыбнулся, сжал сильно, потом еще несколько секунд потратил на то, чтобы изучить лицо младшей взглядом. В ней вряд ли хоть что-то могло измениться со времен крайней встречи, но… — Глаза горят…

Отец нашел. И улыбнулся чуть шире. А Даша залилась краской.

Пусть разговоры о Стасе пока были в их доме обоюдно табуированными, но эти слова значили очень много как для Даши, так и для Алексея. Немного отлегло. Совсем чуть-чуть.

— Привет, па… Как дела?

Слышно было, что в гостиной работает телевизор, из кухни доносились вкусные ароматы. Даша разувалась под пристальным взглядом отца, то и дело отвлекаясь на то, чтобы погладить прилетевшего встречать дорогую гостью норвича, а через полминуты в холл выглянула уже мать.

— Дела потихоньку. Думаем выбраться в бархатный в Грецию. Не хочешь с нами?

Даша сразу же решительно мотнула головой. Уехать, оставив Стаса, она ни за что не согласилась бы. А у него поехать куда-то с ней возможности пока не было.

— Берите Артёма с Лилей, вчетвером вам веселей будет…

— Хорошая идея. Предложишь ему сама… — в разговор вступила мать. Она смотрела на Дашу со своей привычной серьезностью, а на последнем предложении немного вздернула бровь. И как хочешь — так и понимай. Шутит или серьезно говорит.

— Тёма в гостиной, дочка. Поздоровайтесь…

Оказалось, серьезно. В отличие от матери, отец объяснил, будто слегка извиняясь за «подставу». А это была именно она.

Даша застыла на несколько секунд, глядя сначала на мать, потом на отца. Растерянно. Нахмурилась, взгляд на обувь опустила. Первой мыслью было собраться и уйти, но кто даст-то?

— Давай без глупостей, Даш, — Софья уловила этот взгляд.

— Это нечестно, мама… — Даша же не сдержалась — глянула обиженно и беззащитно.

— Конечно, нечестно. Но иначе вы будете еще год дуться друг на друга. А нас это не устраивает. Вы наши дети. И нам больно, что вы смотреть друг на друга не хотите. Так что марш в комнату. Пока не помиритесь — не выйдете. Ведете себя, как дети. Значит, и бороться мы будем с вами детскими методами.