Книга Незнакомцы, страница 52 – Мария Акулова

Общение онлайн скачет между смыслами и нашим с ней настроением. Лолита одновременно наивная и глубокая. Милая. Необычная.

Она искренне не понимает, в каком дерьме купается. Она не такая, какой я представлял себе падчерицу Яровея.

Не такая, какую я описал Вяземскому.

Ей интересен я. А мне она. Она изучает мои татуировки. Я — её реакции.

Чтобы сбросить напряжение я правда много путешествую. Адреналиновые привычки нужно перебивать чем-то в меру безопасным, иначе быть беде. Впечатления я отпечатываю на коже, чтобы не забывать: любое удовольствие влечет за собой боль.

О значении рисунков ни с кем не делюсь. А с ней — на изи (прим. автора: легко).

С ней на изи всё. И встреча тоже так прошла.

Переебать все планы и примчаться, просто чтобы эта коза раздразнила во мне всю сдержанность? Пожалуйста, Лолита.

Я не собирался ее прямо там раскладывать, но и отказать себе в удовольствии развиртуализировать конфету, подраскрыв обертку, не смог. Она красивая, о чем я ей уже сто раз от души сказал. Сексуальная. Языкастая.

Нарядилась так… Для меня.

Пугливо-страстная. Рисковая.

Идеально подходит для моего задания.

И изо всех сил, даже не зная об этом, его тормозит.

Я достану Яровея что с ней, что без нее. Мне по-прежнему не хочется её во всё это макать, но… Её-то мне уже хочется.

Она просится со мной на Мадагаскар. Я обещаю. И нам вдвоем от этого хорошо, хоть мы вдвоем же знаем, что нихуя мы никуда вдвоем не поедем.

Она думает, потому что отчим не отпустит. Я знаю: потому что когда всё узнает и поймет — сама уже не захочет. Но это будет самой меньшей из её проблем.

У нашей истории априори не может быть хорошего конца. Только конец сейчас и не интересует. Интересует она и момент.

Позволить себе или нет? Она хочет влюбиться. Я хочу её.

— Рус, ты отвлекся, — Вяземский напоминает о себе, а я со вздохом опускаю тяжелую голову обратно.

Да нет. Не отвлекся я. Думаю.

Сейчас передо мной стоит выбор: слиться, сказав, что по падчерице безнадега, или сделать ещё одну игру внутри игры. Свою личную. Для нас двоих.

Если я скажу Вязу, что через нее не пойдем, Расулу он малую уже не поручит. Время потеряно. Да и мой голос что-то значит. Но тогда и мне с ней надо будет прекратить.

Надо… Но не хочется.

С ней задание выглядит намного более смертельно опасным. Но дело в том, что когда твоя жизнь годами висит на ебаном волоске, ты теряешь чувство страха.

Чтобы не поехать башней я всегда заранее решаю, какую высоту возьму после того, как в очередной раз выживу и выберусь. Это будет кругосветка. Амазонка. Лодка в океане. Или туризм в отрытый космос. Но сейчас я планирую, как её выебу и мне уже достаточно.

— По ней ничего не обещаю.

— Если не клеится — бросай. Ты не спалился ещё?

— Нет, конечно. До связи, Дмитрич.

Скидываю первым. Отнимаю телефон от уха и пялюсь какое-то время в экран.

Ни разу не спалился, Вяз. Не ссы. Всего лишь дал достаточно, чтобы она узнала меня хоть живым, хоть мертвым.

Открыв нашу с ней переписку, листаю. Листаю. Листаю. Выхватываю обрывки диалогов, которые чуть ли не наизусть помню. И свои слова, и её. Усмехаюсь. Нюдсы смотрю.

Такое, Андрей Дмитрич. Пиздец у нас такое.

Хочу её очень. Честно. Она знает.

В свое оправдание могу сказать, что давал ей шанс слиться. Хотя и оправдания мне нахуй не нужны. В этом безусловный плюс отсутствия у таких, как я, моральных дилемм.