Книга Незнакомцы, страница 118 – Мария Акулова

Я падаю на стол локтями и жмурюсь. Кусаю губы, поначалу стараясь отгородиться от ощущения тела. Недолго и неэффективно, ведь его грубость никогда не была для меня проблемой.

Мне никогда не было слишком. Никогда не хотелось мягче.

И сегодня мне жизненно важно, чтобы он, вот такой, был со мной, а не с кем-то другим.

Руслан отрывается и щелкает пульт, выключая телевизор. В комнате становится тихо. Мое сердце бьется так, что вибрации отдаются столешнице.

Оглядываюсь и слежу, как расстегивает рубашку, стряхивает ткань с кистей.

И он, и я прекрасно помним мое требование про защиту. Сейчас она становится вроде как ещё более актуальным, но язык почему-то уже не поворачивается повторить.

Мы за гранью, где не работает рацио.

Руслан разворачивает меня и спускает лиф платья по груди. Тоже забрасывает руки себе на плечи, как делал Артур на танцполе, но совсем не как. Горько-иначе.

Мы пятимся дальше — к стене. Он, присев, стискивает полушария груди и поочередно вбирает в рот соски. Играет с ними. Посасывает.

Закидывает мою ногу себе на бедро и вырастает.

Дышит в губы и трется бугрящейся ширинкой, пачкая дорогую ткань брюк моей смазкой, пока я расстегиваю ремень и пуговицу.

Высвобожденный тяжелый член покачивается. Мы вдвоем смотрим, как резко в меня врезается. Я вскрикиваю от неожиданно сильных ощущение.

Руслан начинает двигаться, пронзительно смотря в глаза.

Лопатки трутся о шершавую стену, голый член изнутри распирает, а я стараюсь сжать его собой сильнее, чтобы он чувствовал меня ярче, чем любую другую.

Хочешь ты того или нет, я заползу чернилами тебе под кожу. Я уже там. Понял? Я уже…

Наждачкой стирает не фактура штукатурки, а его взгляд. Он множит на ноль всю мою напускную взрослость и готовность к последствиям.

Я сдаюсь быстро. Ему или похоти — неважно. Откидываюсь и, закрыв глаза, тону в ощущениях. Чувствую губы на шее. Рваное дыхание и глубокие толчки.

За стеной спальня, но сегодня мы не дошли, а завтра у нас снова не будет.

Цепляюсь пальцами за мужской затылок. Вжимаю в себя, будто не понимаю, что не смогу удержать. Делаю больно. И он мне в ответ — спускает кусючего и слишком грубого волка, в которого я влюбилась без остатка.

Я не хочу сейчас слов. Я их не выдержу, но Руслан зачем-то портит момент хриплым:

— Я не могу тебе ничего обещать.

Он даже не добавляет «сейчас». Речь идет о никогда. Просто, блядь, никогда. Он не рассматривает меня на постоянно. Я как была изначально, так и осталась острой интрижкой.

— Не хочешь, а не не можешь. — Не позволяю лицемерить. Под спустившимися на щеки пальцами скулы каменеет. А злишься почему? Открываю глаза. Ресницы поджигает синее пламя. Внутри меня — мертво. Всё сгорело, так кажется. А я разучилась хотя бы как-то правильно раскладывать чувства по корзинам: что хорошо, что плохо. Что можно, что нельзя. Мне хочется с ним разбиться. И я ускоряю наше падение в бездну.

Его голый член ходит поршнем внутри. Влаги так много, что между ног липко. Каждый раз, когда его грудь задевает мои соски, я почти что кончаю. Он сжимает мои щеки и проникает в рот языком. Хочет, чтобы молчала. Я отталкиваю.

— И сейчас ебешь чтобы убедиться: ничего ли не болтнула Яровею.

— Сука да молчи ты, Лол.

Он то ли просит, то ли приказывает, но у меня отказывают тормоза. Мотаю головой, насколько позволяет его хват. Нахожу его болевую точку и луплю.