Онлайн книга «Иду на свет»
|
— Года идут, а что-то не меняется… Точнее кто-то… Максим бормочет себе под нос, крутя при этом головой. В Санте это вызывает протест и желание защитить. Но кричать: «это не так! Ты ничего о нем не знаешь» — глупее некуда. — Очень странно подходить к незнакомому человеку и начинать его раскачивать на ровном месте… Голос Санты будто красок лишен. Это, кажется, задевает Максима. Так же, как их смысл. Он смотрит на неё по-новому. В глазах загорается новый интерес. Она будто чуточку выше поднимается в его глазах. Только от этого не приятно, а наоборот — противно. С ним в принципе противно иметь дело. — Ишь ты какая… Раскачивать… Максим повторяет её же слово, вроде как обесценивая. А Санта знает просто: всё так и есть. Она попала. — А всё ведь намного проще, Санта… — Максим произносит её имя с нажимом. Мол, видишь, малыш, я к тебе прислушался. А Данила всегда так делает? — Я сегодня — посол доброй воли. Мужчина складывает руки перед собой и пародирует вежливый поклон. — Ты, я так вижу, поверила во все Черновские страшилки обо мне. Но вряд ли не понимаешь, что идеального зла не бывает. Впрочем, как не бывает и абсолютного добра. У нас с Данилой разные правды. Но это — дело давнее. И дело личное. И с тобой я хотел бы говорить не об этом. Глобально мне всё равно, кто и с кем спит. Но, я так понимаю, это Чернов попросил тебя на выход из Веритас. Ты умница, что ушла. Подстраховала мужика. Не каждая стала бы. Но и о себе не забывай, Санта Петровна… Знаю, что у тебя с братьями отношения… Натянутые. Не думаю, что они правы. И ты тоже вряд ли так уж идеальна. Но если хочешь… Я мог бы поспособствовать твоему приходу в Лексу. Лексу твоего папы, Санта. Санта может до бесконечности мысленно раз за разом повторять «верить нельзя», но Лекса её папы — это всегда в самое сердце. И как бы ни было глупо — упоминание о ней его же ускоряет. — Если интересно — дай мне знать. У меня есть опыт и авторитет. С Игнатом о тебе сложно говорить будет поначалу. С Макаром — можно. Он более мягкий. Жалко будет, если быстро затухнешь на какой-то КПшке… А так присмотритесь друг к другу. Узнаете получше. Глядишь, всё сложится и с работой, и с семьей… Ты ведь способная девочка, как я понимаю… — Максим не может не видеть, что в ответ на его слова в глазах Санты зажигается злость. Но ответить она не успевает. Мужчина сильнее выравнивается, улыбается, подмигивает: — Да и уверен, твой отец был бы рад знать, что его дочь работает на благо дела, на которое он жизнь положил. В его Лексе… Последние слова — удар ниже пояса. Настолько сильный, что Санте приходится сдержаться, чтобы не сложиться пополам. О язвительном ответе, конечно же, речи больше нет. Потому что это максимально нечестно. И максимально же несбыточно. Дочь Петра не вернется в Лексу. Что бы ни обещал ей предатель-Максим. Там её ждет только подлость. А тут — она разменная монета. Ею дергают, чтобы задеть Данилу. Сама она для всех для них — ничто. И это так… Санта безучастно следит за тем, как Максим достает из внутреннего кармана пиджака визитку. Сжимает между пальцами, протягивает ей… — Надумаешь — звони. Если надо будет помочь урегулировать с Данилой — тоже можешь обращаться. Но по моему скромному мнению, он не имеет права ставить тебе палки в колеса только потому, что когда-то мы с ним что-то не поделили. Это было бы эгоистично, согласись… А предложение — хорошее. |