Книга Иду на свет, страница 15 – Мария Акулова

Чернов скрывается за дверью, женщины снова остаются на кухне одни. Между ними снова повисает тишина.

Санте хочется спросить, что за Блинова, но она просто следит, как вслед за начальником из кухни выходит и его своенравная подчиненная.

Ещё раз вздрагивает, потому что Аля хлопает дверью. Почти сразу снова — потому что на кухонном столе звонит забытый Данилой телефон.

Санта приближается, смотрит на экран, жмурится.

Ему опять звонит «Маргарита Блинова».

Санта не стала брать трубку. И бежать за Черновым с криками по коридору тоже не стала. Дождалась, когда настойчивой Блиновой надоест звонить, вернула мобильный хозяину, зайдя в его кабинет с соблюдением всем правил.

Крутился ли на языке закономерный вопрос: кто это и почему так добивается его внимания? А ещё почему Альбина упомянула эту же фамилию в связке со словом «измена»?

Конечно же, да.

Стала ли Санта его задавать?

Конечно же, нет.

Потому что на работе — неуместно.

Да и уместно ли вообще — вопрос. Данила не давал ей ни единого повода усомниться в своей верности и честности. Так может стоит позволить ему самому решать: чем, когда и при каких обстоятельствах с ней делиться?

В голове звучало мудро. На практике получилось не так-то сложно.

Санта предпочла не знать, будет ли Данила перезванивать, и если да — то что говорить.

На протяжении дня победила несколько порывов подойти к Альбине и спросить про Блинову у неё.

Не полезла искать её в друзьях у Данилы.

Постаралась снова стать умницей. А ещё себе же напомнить, что у них всё так, как хочется ей.

Днем они — начальник и подчиненная. Вечерами — любящая друг друга пара. И если им что-то угрожает — это явно не неведомая Марго.

Ближе к семи на телефон Санты прилетело сообщение от Данилы: «сегодня задержусь, не знаю, во сколько освобожусь».

Прочтя трижды, Санта вздохнула. Затолкала поглубже сомнение, которое моментально подняло голову. Напомнила себе же, что он часто задерживается. Даже не так: редко освобождается, как положено. А значит, сегодняшняя задержка с Маргаритой никак не связана.

Да и не смертельная, хоть и чуточку грустно. Как всегда.

Наверное, это — одно из немногих лишений самой Санты, к которым она успела приспособиться. Собралась в семь, вызвала такси, в приложении вбила адрес его квартиры.

Не спрашивала, можно ли. Не предупреждала.

Потому что можно. Потому что даже если он вернется домой глубоко за полночь, прижать её к себе будет рад. Не меньше, чем она рада будет проснуться и прижаться.

Зашла в супермаркет, наполнила корзину кое-чем съедобным и сочетающимся, решила скоротать время за приготовлением ужина.

Даниле нравится домашняя стряпня, хоть и от ресторанной он не отказывается.

Готовить ему впервые было для Санты очень нервно и ответственно. Наверное, не меньше, чем готовить для него же драфты документов.

Она боялась, что, по закону подлости, не получится ровным счетом ничего. В итоге же — Данила съел дочиста и с аппетитом. Впрочем, как и каждый из её последующих ужинов. Которые не стали обязательным номером их программы, но которые, кажется, одинаково радовали обоих.

В Санте, конечно же, жила женщина, которая жаждет укутать своего мужчину в заботе. Закормить, заласкать, согреть, зарядить обожанием. В Даниле — тяга всё это впитывать.