Онлайн книга «Иду на свет»
|
— Она соглашалась? Лена спрашивает, Данила же может только голову из стороны в сторону перевести. Санта не соглашалась. Он её не спрашивал. — Даня… Он опускает взгляд от женских глаз, в которых вспышками злость и паника, вниз. Видит, что Лена дышит чаще… — Даня… Окликает несколько раз, но реакции ноль. А ей она нужна — реакция. И за себя она уж точно не боится. Поэтому шагает ближе, отпихнув тяжелые чемодан ногой, сжимает ладонями его щеки, поворачивает и наклоняет голову так, чтобы в лицо смотрел. В глаза. В решительную душу. — Где мой ребенок, Данила? Скажи мне, где? Я поеду её заберу. Лена говорит, а у Данилы один рефлекс — мотать головой, преодолевая женские попытки сдержать. Хотя что там сдерживать? — Данила… — и она это прекрасно понимает. Лену тоже кроет. Голос срывается, она пытается удержать голову и внимание… — Данила… — обращается по имени, дожидается, когда он, как большая битая собака, сфокусируется на ней… — Это мой ребенок, Данила… Мои дети, понимаешь? Скажи мне, где забрать? — Нигде… Он уворачивается и отступает. Потому что может. И потому что страшно. — Даня! Данечка… Послушай… — но Лене страшнее. Поэтому она снова цепляется. Снова обращается. Уже просит. — Я понимаю, что она перед тобой виновата, наверное… — Лена хочет, как лучше, сгладить пытается, а Данила жмурится. Внезапно даже для себя. Ему с Сантой не было так сложно, как сейчас. — Она, наверное, тебе больно сделала… Унизила… Ты не заслужил… Тебе больно, я понимаю… Но мы все люди… Мы все совершаем глупости… Даня… Лена запнулась, снова обратилась, прося глаза открыть, а он как не может. Там, где жгло всё это время, парализовало болью. — Не говорите… Он просит, и головой махает уже Лена. Ей кажется, она всё правильно говорит, пусть даже сама так не думает. Просто с психами нужно так — соглашаться, подтверждать, быть на их стороне… Она хочет своих детей из его лап… — Санта перед тобой виновата, но она сама себя наказала, Данечка… Её больше не надо… Лена заканчивает практически неслышно. И это по-особенному сильно впечатывает. «Сама себя наказала»… «Сама». «Себя». Её другие наказали. Другие. Ни за что и без вины. — Сука… Не в силах сдерживаться, Данила отступает. Отходит к стене, вжимается в неё лбом, снова жмурится… Знает, что Лена вздрагивает так же, как вздрогнула Аля, когда его кулак въезжает в стену. — Я не знал, что она беременна… Я ничего не знал, Лен… Эти слова — первое вразумительное, что Данила произносит, оглянувшись. Видит перед собой бледную напуганную женщину с завязанным на голове цветастым палантином… Видит будто похудевшую и меньше ставшую… — Я тебя не виню… Которая продолжает пытаться говорить с ним так, как ему наверняка хотелось бы, будь он сумасшедшим мстителем. Но он Санте мстить не собирается. — Просто дай мне съездить и её забрать. Она у тебя в квартире, да? Побудь тут, пожалуйста. Я заберу Санту и мы больше тебя не потревожим… Обещаю, уедем… Договорились? Лена продолжает переговоры, а у Данилы вдруг прозрение… На душе гаже. Даже в горле сухо. Сложно спросить… — Почему вы в платке, Лен? — он игнорирует вопросы, а вот свой задает. Ответ же получает по реакциям… Легкая растерянность, потом взгляд в сторону, вздох. — Всё хорошо уже… Уже всё хорошо… — вроде бы уверенное, даже с улыбкой произнесенное… Она смотрит ему в глаза и умоляет ими сжалиться. |