Книга Иду на свет, страница 144 – Мария Акулова

Она не упрекнула тем, что обманул, но и слова не сказала о том, что простить готова. Хотя и он ведь прощения не просил.

Он пока сам не знает, на что готов. Она, наверное, тоже.

Знает одно: она не носила бы у сердца то, что потеряло ценность.

Его спальня затоплена светом.

Он правда ей верит.

Она не предавала ни себя, ни его, ни их общую веру.

Святая Санта снова оказалась ещё святее, чем он предполагал.

Она беременна. Ребенок его. Отпускать нельзя.

Все мысли в голове Данилы стали очень простыми и будто линейными. Без бесконечных «если» и «но».

Он снова оставил Санту одну. Снова уехал.

Мог бы даже посмеяться, что это входит в привычку, но что-то не смеялось.

Ключи от её квартиры Данила отправил вместе с вещами, да и допускал, что она могла сменить замки. Рыться в её сумочке — не больно-то благородный поступок, но ему поздно раздувать грудь. Тем более, что там постоянно печет.

Попав в подъезд и поднявшись на её этаж своими ногами — настолько неспешно, что сам в себе заподозрил трусость — Данила окончательно затормозил у двери.

Крутил ключи в руках, понимая, что она тоже свои замки не меняла.

В отличие от него, не занималась сжиганием мостов. Просто смотрела, как жжет он.

Носила крестик. Сняла кольцо с пальца, так как перестала быть для всех (а главное — для него) невестой, но её боль не переросла в злость. Благородной оказалась она. Настолько, что сумела сохранить в сердце рафинированную любовь, которая случилась у них. Без дерьма, на котором сосредоточил свое внимание он.

Его обвели вокруг пальца, а Санта умудрилась зацепиться за их общую суть. Это требовало куда больше сил, чем защита собственной чести. Она выбрала потратить себя на это.

Он так искренне верил в её эгоизм, а оказалось, что сам — куда более цинично-эгоистичен. И даже это она ему в вину не вменила.

А он теперь думал постоянно — о степени каждого.

Сыновья Петра возлагали всю на собственного отца, лелеяли свою обиду и злость. Пётр шел у них на поводу.

Его за это нельзя осудить. Они — его дети. И в их воспитание он вложился, насколько мог. Но что выросло — то выросло. Могло ли вырасти что-то другое, не разведись их родители? С высокой вероятностью, нет. Просто виноватые находились бы другие.

Живые доказательства тому — Лена и бесконечные попытки её унизить. Сам Данила, виновный в том, что где-то оказался лучше, где-то человечней, где-то просто ближе их отцу… Абсолютно ничего не успевший сделать, виноватый перед Щетинскими просто за факт своего рождения, «очернивший» биографию Игната Данечка…

Санта. Сестра, которую не жалко настолько, чтобы…

Данила не додумал. Квартира девочки-Света встретила его глухой тишиной.

Он сознательно не крутил головой, не оживлял воспоминания. Задача проста — собрать какие-то вещи, чтобы Санта могла остаться у него. На сколько дней, недель или жизней — неизвестно. Просто сделать так, чтобы его новое «Санта, я тебя не отпускаю» имело малейший шанс на ответ: «хорошо».

Ему необходимо вернуть ей уверенность. Как это сделать — сходу не понятно, но он разберется. Он в таких кейсах за свою жизнь побеждал… Никто не верил, а он видел…

И тут увидит. Должен.

А пока ей нужно в чем-то спать, в чем-то ходить. Она вечно таким количеством баночек орудовала… Нужно сгрести всё, что осталось в душевой…