Книга Нерушимые обеты, страница 50 – Мария Акулова

— Жди в номере, Поль, – она снова молчит. Дальше вздыхает:

— Гаврил… Не надо… – просит шепотом. Что «не надо», он и сам знает. Она больше не хочет ни говорить, ни выяснять.

Ей стыдно, что обвиняла всё это время его, не разобравшись. Но разобравшись – ей не легче.

Теперь она знает, кто враг. Это её родители. А сама она – поверившая в ложь наивная дурочка.

— Жди в номере, Полина, – только Гавриле не нужны её самобичевания. Он в себе уверен. И в неё готов поверить. Только одно узнает – и готов. В глаза посмотрит – всё поймет.

— Тебя или Костю?

— Сказано – жди.

Гаврила скидывает, не дождавшись внятного ответа. Зависает взглядом на парковке через лобовое джипа.

Фото кольца – уже в её Инстаграме. Эту отчаянную ничего не остановит.

Только он. И чего это будет ему стоить на сей раз – даже предположить сложно.

Но он её никому не отдаст. Даже Косте Гордееву. Даже из благих побуждений.

* * *

Полина прекрасно знала, что могла бы встать в позу, воспротивиться и никуда не поехать.

Это не Костя её вызывает. Костя занят со своей… Наверное, возлюбленной. Она у него есть. Он где-то с ней отдыхает душой. Поля же – удобная ширма.

Она так и не разобралась, что там за девушка такая, что ее он замуж взять не может. Но это ведь правда не её дело.

А её – исполнять указания.

Костины ли, Гавриловы ли, не важно. Она – всего лишь пешка на шахматной доске.

Когда-то давно Гаврила был такой же пешкой, их партию разыграл отец. Теперь играет уже сам Гаврила. Но она всё там же – на доске.

Полина не встречалась с отцом и не выясняла. Понимала – бессмысленно. Он не признается, да и что ей даст его признание? Ей просто хочется теперь, чтобы он… Поплатился.

Это ужасно, но она ненавидит собственного отца. И мать тоже ненавидит.

Раз за разом возвращается воспоминаниями в те страшные дни и понимает, какую ужасную глупость совершила, им поверив.

Узнав о том, что она связалась с водителем-Гаврилой и что забеременела от него, отец пришел в бешенство. Впервые ударил Полину. Закрыл в комнате и запретил её покидать. Через несколько дней вернулся уже совсем в другом настроении. Его вроде бы отпустило… Он вроде бы немного её понял, решил простить…

Тогда всё выглядело так, а на самом деле это было не прощение. Просто в его голове сложился план.

Сделать злом Гаврилу. Дать Полине почувствовать себя преданной. Показать дочери, что её семья всегда на её стороне, а он… Не семья. Потому что бросил. Что бы ни обещал – очень легко её бросил.

И она поверила. Долго сопротивлялась, но в итоге сдалась.

Новость о том, что её ребенок родиться не сможет, стала вторым сильным ударом. Убийственным. Но первый нанесла новость о том, что Гаврила игрался с наркотиками.

Теперь-то ей понятно – стресс, страх, беременность снизили её способность мыслить критически. Но тогда… Она под сомнение не поставила. Она поверила. У нее до сих пор перед глазами бегают строчки из того досье.

Оказалось же, что над ними поглумились, обвели вокруг пальца и разбросали…

И становится безумно больно из-за того, что не только она все эти годы забыть не могла, что он не подал ей руку, как пообещал. Она ведь ему тоже не подала.

Он нуждался не меньше, а карабкался сам. И его дно… Оно было еще страшнее, чем то, на которое спустили её.

Он думал, она просто от его ребенка избавилась, и от него избавилась.