Книга Нерушимые обеты, страница 41 – Мария Акулова

— Более чем.

Ответив, Костя снова отворачивает голову к залу. Поля же выдыхает и сглатывает. Она рада. Наверное. Она же этого хочет? Чтобы их обоих всё устраивало?

— Отец сказал что-то? – Костя задает вопрос, в ответ на который Полина только плечами передергивает. Уже сказал и еще скажет. Он… Заинтригован. А ей противно, что тактика перебить его же ставку на себя работает.

— Ты бы видел лицо Никитушки… – скользивший по залу взгляд Полины цепляет несостоявшегося жениха. Он тоже не оставил без внимания тот факт, что Поля флиртует с Гордеевым. Был недоволен, наверное даже зол. Наверное, этому стоило бы радоваться.

— Хоть покажи, чтобы я знал.

Реагируя не просьбу Гордеева, Полина улыбается. Кивает, задавая направление… Через несколько мгновений изучения мужчина изрекает:

— Такое…

Костя отворачивается, а у Полину тянутся в улыбке губы.

— Говнюк, а не «такое»… Он девочку изнасиловал. В клубе. Его папаша отмазал. Деньгами рот заткнули и вроде бы вопрос решен. А мой отмахивается. Противно.

Эта информация Косте не нужна, Полина и сама понимает. Но стоит вспомнить – её снова начинает потряхивать. Почти так же, как от воспоминаний о Гавриле.

Только дрожь отражает разные чувства. Тут – злость. Там… Желание, которое они не утолили. Ей мало кончить с ним раз. Безумно мало.

— На кого ни посмотри, везде говнюки какие-то…

Полина произносит тихо, Костя усмехается, на сей раз даря ей уже куда более живой взгляд. Что будет дальше – Полина уже знает. Костя будет бить. Метко и по больному.

— А ты балованная, Полина… Гаврила тебя не устраивает – бедный, хотя я-то ему хорошо плачу. Наркоман бывший. Босота, да? Говнюки породистые тебя не устраивают… Брезгуешь. А я же тоже… И говнюк… И бедным был… Детдомовец. Повадки у меня знаешь какие? Матерюсь. Не уважаю никого, кроме себя. Хочу психовать – психую. И хер я клал на то, какие неудобства это доставляет окружающим.

Тирада Гордеева режет по живому. Но ему она объяснять ничего не будет. Проблема не в том, что Гаврила – бывший наркоман. Хотя и в этом тоже, она ведь не совсем отбитая идиотка. Но главная, что он предатель. А предатели бывшими не бывают.

— Я выбираю меньшее из зол… – Полинин ответ вызывает у Кости ухмылку. Но, спасибо, тему он не развивает. Унижать её бессмысленно. Она сама с этим справляется.

— Что там у нас по плану еще? Свалить хочу. Устал тут. – Смена темы дарит Полине облегчение. Она рада, что театр на сегодня почти все.

Надо только…

Полина скользит взглядом по залу, а зала не видит. Она снова на той кухне. Ей снова жарко от губ и прикосновений. Она снова пошло целуется с Гаврилой, напрашиваясь на прикосновения там, где пылает.

Это нужно вытряхнуть из головы. Навсегда. Как можно быстрее. И забить её…

Костей.

Полин главный навык до встречи с Гаврилой всегда был – имитировать. В основном – принятие.

Теперь нужно заинтересованность.

Дав себе секунду, Полина закрывает глаза. Открыв, делает несколько маленьких шажков к нему.

Полине не стоило бы, но она зачем-то прислушивается к себе… Не чувствует ничего.

От него вкусно пахнет дорогими духами. Чем-то древесным со сладковатыми намеками. Он мужественный. Наверняка горячий наощупь. Наверняка и секс с ним – приятный. Но ей, черт возьми, не хочется пробовать.

Полина приближается, Костя позволяет. Её пальцы движутся по руке, ладонь накрывает обратную сторону его ладони. Она делает еще полшага.