Книга Договор на одну ночь, страница 18 – Мария Акулова

Сегодняшний день мне сделали не греки, а жена, чью задержку с ответом, уверен, я расцениваю правильно. Даже с каким выражением она сейчас смотрит перед собой и молчит могу угадать.

Сжала губы. Ноздри дует. Крутит в голове защитно-обвинительную речь.

Пока Ксюха настраивается, опять беру в руки журнал и цитирую первую попавшуюся на глаза дичь.

— «Впервые я застала Андрея со своей лучшей подругой. Это был ужасный удар для меня. Но я простила. Я всегда его прощала. И единственный раз, когда слабость проявила я…». О какой подруге речь, Ксень? Кого я там задорно жарил у тебя на глазах? Таролога, хуелога, косметолога или тренера по личностному росту?

— Андрей… – Она обращается устало и как бы примирительно. А я и злиться толком не могу, и слушать ее тоже хочу не особо.

— Вернемся к первому вопросу. Ты охуела, Ксень?

Взрывается.

— А что ты хочешь от меня?!! Я не собираюсь разводиться! Я предупредила, что буду бороться за нашу семью! Что не позволю одной маленькой ошибке всё перечеркнуть! А ты натравил на меня адвокатов!!!

Поразительно, как быстро во вроде как знакомом человеке обнажается целая куча не недостатков даже, а откровенно стрёмных сторон.

Я Ксюшу поначалу очень любил. Красивая девчонка из хорошей семьи. Нежная. Трогательная. Скромная. Уступчивая. Когда женился и раскрылась ярче, не кипишевал. Мы все не идеальные. Я тоже тот еще говнюк. Притремся.

Но в последние два года мы действительно больше цапались, чем жили мирно. О детях говорить перестали. Секс – реже чем ссоры. Сами ссоры — нихуя не прелюдии.

Ей не нравилась увлеченность моей новой работой. Мне – что мозг ебут по делу и без, а в ответ не дают ничего.

И это скорее всего по-любому закончилось бы разводом. Но именно Ксюха, а не я, окрасила его в цвета вульгарного блядства. И в этой связи... Нехуй перекладывать.

— Я никого на тебя не травил, Ксения. Я поручил адвокату подать иск о разводе. Потому что по обоюдному через ЗАГС ты не хочешь. А я не хочу больше с тобой жить.

Теперь я совершенно точно слышу, а не дофантазирую, как громко она дышит. Огнем.

— Я повторяю, Андрей, развода не будет. Если ты продолжишь настаивать, таскать меня по заседаниям…

— Найми адвоката и не придется ходить, Лунева. Или забей. Решение получишь.

Делая вид, что не слышит меня, Ксения гнет свое:

— Я буду продолжать ходить по журналистам и рассказывать, почему мы разводимся.

— То есть продолжать пиздеть.

После паузы слышу вполне честное:

— Да, Андрей. Я буду продолжать пиздеть. Потому что я не собираюсь платить за одну маленькую ошибку разрушенной семьей.

— Какой семьей, Ксень? Мне твоего тренера в квартире прописать? Он же тоже типа член.

Мой семейно-похоронный юмор жену, почему-то, не веселит. Она злится, а я – совсем нет.

Конечно, она творит лютую чушь. Мне снова придется отвечать на звонки и выслушивать, что наш с ней развод нехило бьет по репутации. Но тактика человека во время развода говорит о нем куда больше, чем досвадебная идеальность. Ксюша только подтверждает: с такой, как она, иметь ничего общего больше нельзя. Даже если забить на вклинившийся между нами левый хуй, я как человеку ей больше не могу доверять. И не хочу стараться.

— Я уже извинилась, Андрей. Много-много-много раз. Я поклялась, что это больше не повторится. Он просто... Мне было тяжело без тебя. А он... Неважно. Но я тебе говорю, что люблю и сделаю всё, чтобы вернуть. А ты присылаешь ко мне законников, которые рассказывают, какое имущество я получу. Я не хочу съезжать с нашей квартиры...