Книга Преданная, страница 161 – Мария Акулова

Сжимает мой подбородок, тянет губы к губам. Совершает несколько синхронных толчков языком и членом, а потом игриво смотрит в глаза и обезоруживает совсем мальчишеским:

— Хочешь вместе? Я достану…

И я бы посмеялась, честно. Ответила бы что-то в том же духе. Сказала бы, что его член внутри — достаточное основание ответить правдой. Но все мои планы сбивает яркий оргазм.

Я разлетаюсь на мелкие осколочки счастья вместе с мыслью, что мы все рано или поздно умрем, а эта история так и останется легендой.

Юля

— Боишься?

Ловлю на себе сосредоточенный взгляд Славы и прислушиваюсь к внутренним ощущениям.

— Нет, — произнеся, осознаю, что не вру.

Он коротко кивает. Мне почему-то кажется, что вот сейчас волнуется сильнее, чем я.

Пальцы левой руки Тарнавского сжаты на руле. Взгляд опускается и фокусируется на моем колене. Ауди приятно урчит мотором. Я не жалею о принятом решении.

Сжимаю его правую руку и тяну к себе. Поглаживаю.

Досконально знаю все, что нужно будет сделать. Несколько раз повторила каждое свое действие ему. У нас есть система знаков и средства, обеспечивающие мою безопасность. Все будет происходить у него под контролем. Для меня этого достаточно. Но для него, видимо, нет.

Мы не может не волноваться за дорогих нам людей, правда же?

— Слав, — зову его, про себя моля поднять взгляд. Он делает это не сразу.

Когда смотрит в глаза — меня пробирает до костей. Я знаю, что готов дать заднюю. Не потому, что сомневается в своих силах. Я не сомневаюсь. А потому, что в реальности отпустить меня оказалось страшнее, чем думал.

— Я талантливая. У меня все получится… — Застенчиво улыбаюсь. Подталкиваю его к ответной улыбке. И она правда начинает играть в уголках губ, но почти сразу гаснет.

Слава цедит:

— Блять, — подается ко мне, рука с руля по воздуху перемещается в мою сторону, он прижимается к моему затылку и давит на себя. Целует в губы. Оторвавшись — смотрит в глаза требовательно: — Малейший выход из-под контроля, Юля и ты жмешь на кнопку, поняла?

Киваю.

— Интриги в пизду, если тебе грозит опасность.

— Ты же знаешь, что не грозит.

Знает. Но это умом. А сердце, наверное, выскакивает. Не сдерживаюсь: тянусь к его груди и прикладываю ладонь. Горячо и быстро лупит. Сумасшедше.

— У тебя лучшая помощница, не забывай об этом. Самая преданная.

— Самая ценная, Юль. Хорошо?

* * *

Когда отмыкаю дверь в Лизиной квартире, пальцы все равно дрожат.

Ощущения несравнимы с теми, когда у меня не было поддержи Славы за плечами. Сейчас во мне много адреналина и уверенности, но все равно страшно.

Вдох-выдох. Захожу.

Смолин уже здесь. Ждет меня.

Медленно крадусь по коридору к арке, ведущей в гостиную. Торможу в дверном проеме и с расстояния смотрю в спину нависшего над столешницей мужчины.

Смолин меня, конечно же, слышит. Оглядывается. Приподнимает бровь в наигранном удивлении.

Я ловлю грудью исходящие от него флюиды. Нетерпение. Раздражение. Сдержанность, но уже на волоске.

Еще вчера умерла бы. Сегодня — стою.

— Опаздываешь, Юля, — отец Лизы журит, я в ответ работаю по судейской заготовке.

Не тушуйся, Юль. Не показывай страх. У тебя все под контролем и на мази. Заинтригуй.

Собравшись с духом, шагаю вглубь комнаты. Пересекаю ее, чувствуя на себе внимательный взгляд.

Как когда-то он подхожу к кухонному гарнитуру. Достаю с полки стакан, набираю в него воду из краника. Пью жадно. Со стуком опускаю. Не тороплюсь. Не оправдываюсь.