Книга Преданная, страница 154 – Мария Акулова

Я до последнего своего дня буду убежден: нужно не только чувствовать, но еще и думать. Но благодаря ей вспомнил: не только думать, но и чувствовать — тоже полезно.

Вчера еще думал, что написав мне вечером, она совершила дохуя большую ошибку. Не надо крысе меня трогать, когда я навзводе. Позвал ее, чтобы унизить. Унизил. Отпустил "развлекаться". А потом самому же крышу и сорвало. Смотрел, как танцует, и горел. Злата, блять… Почти профессионалка.

Держался, но и выдержка тоже по пизде. Расстояние не спасает. Безразличие не играется.

Спустился.

Ловишь меня на крючок, Юля? Лови, на здоровье. Я так давно и так сильно тебя хочу, что уже похуй.

А сейчас вспоминаю свои чувства и не знаю — смеяться или пойти сдать нахуй все дипломы. Юрист все-таки должен в людях разбираться. Я должен был разобраться лучше. А мог бы? Вряд ли.

Пальцы до сих пор жжет воспоминаниями о том, какая нежная у нее кожа. Я еще хочу. Честно, блять. До одури.

Но пусть человек выспится. А то, я так понимаю, со сном у нее тоже было туго. Начальник долбоеб. Заказчик пидарас. Шантаж. Попытки хотя бы как-то самосохраниться в мире, где ты не нужна никому. Никто перед тобой не встанет и собой не заслонит.

Это очень жестоко. Она не заслужила. А я вряд ли заслужил ее. Но…

Склоняю голову и оторваться не могу.

Юля морщится и открывает один глаз. Шторы давно раздернуты, из окна на кровать бьет яркое солнце. Я почти уверен, что она еще поспала бы, но рад пробуждению.

Впитываю взглядом новый опыт.

Она тянет угол одеяла к лицу. Прячется от света. Снова затихает на полминуты, а потом дергается и резко садится, прижимая одеяло к груди.

Взгляд — трезвый. Глаза — огромные. Щеки — розовые. Я… Ну а как тут не улыбнуться? Тянусь кулаком к губам и покашливаю, чтобы не заржать.

Это не потому, что смешно. Просто эйфория такая. Не до конца обоснованная, но сильная.

— Доброе утро, Юля, — здороваюсь, кивая. Прежних чувств уже и в помине нет, но привычка чуть играть с ней осталась, поэтому взгляд не отвожу. Правда теперь я признаюсь себе честно в других же желаниях — не отстраниться от нее, а изучить все грани.

— Доброе, — она смотрит вокруг. Замирает взглядом на кофейной чашке.

— Это тебе. Голова как?

Пожимает плечами.

— Выпей кофе. Нужно без сливок и без сахара.

Медленно переводит глаза на меня. Кивает. Я снова улыбаюсь. Взгляд Юли тут же съезжает куда-то. Смущается. Не до конца меня понимает. Не угадать боится. А вдруг подвох?

Я бы тоже себе пока не доверял. Ночью поговорить не смог бы, но теперь готов.

— Который час? — она берет в руки чашку. Подтягивает укрытые моим одеялом ноги выше к груди, садясь в кровати. Смотрит вокруг. Замирает взглядом на футболке, которая валяется на противоположном углу кровати. Конечно, ей комфортней было бы ощущать себя одетой. Как я. Но на помощь прийти не спешу.

Мне нравится вид голых ключиц. Длинной шеи. Волнистых волос.

Вспоминаю, как ночью дышала через полураскрытые губы, пытаясь подстроиться под ритм моих проникновений, даже в глазах чуть темнеет.

Она как чувствует, о чем думаю. Ерзает.

— Девять, — отвечаю спокойно, заполучая внимание назад. Молча делает несколько глотков. Ей вряд ли прямо так уж вкусно, но не вредничает.

Не спрашивает ничего. Ждет.

Я вижу, что ее качает на волнах. То верит мне, то боится. Не хочу качать, честно. Слова просто подбираю. Но первой не выдерживает она.