Книга Невеста, страница 43 – Мария Акулова

Он меня, слава богу, не трогает.

Я уверена в том, что откат наступит, но держусь за обманчивое равнодушие, как за личный спасательный круг.

Ты узнала что-то совершенно непредсказуемое, Юль? Да нет же. Только то, что сама предполагала и чего боялась. Отрицала, пока реальность не вмазала по лицу пощечиной.

Тогда мне очень хотелось поверить в его «влюбился». Я позволила себе. И может даже хорошо, что протрезвею сейчас, а не когда он проникнет в каждую клетку.

Пока что мне кажется, еще есть, что в себе спасать.

Я не жду, когда Слава обойдет автомобиль и подаст руку. Не нужно. Нет смысла. Делаю все сама. Быстрым шагом направляюсь к высокой стеклянной двери. Консьерж видит нас издалека — открывает ее с пульта. Я благодарна ему невероятно. Ждать Славу у двери кажется унизительным.

Он догоняет меня уже у лифтов.

Я успеваю нажать кнопку его этажа. Стою близко к створкам, смотря себе под ноги. Вишневый шелк гадко струится по ногам. Изящные ремешки босоножек кажутся противными змеями. Почва под ногами — как будто бугрится. Нужно стоять, Юль. Нужно.

«Детей уже намечтала… Невестой себя представила…»

«Не только Тарнавского обслуживаешь?»

Смаргиваю. Прячу дрожь. Чувствуя приближение Славы спиной.

Он двигается неспешно и уверено.

Я больше ни капельки не сомневаюсь: все под его контролем. Я под его контролем.

Чувствую жар протянутых к моей пояснице пальцев, когда с выдохом могу ступить внутрь пискнувшей и открывшейся кабины.

В зеркале вижу, как рука Славы скатывается вниз по воздуху. Я дохожу до самого зеркала на задней стенке. Торможу у него. В лицо его отражению не смотрю. Контролирую, сверля плечо.

— Устала?

— Очень.

— Извини.

— Ничего.

Молчим.

Снова писк и мое порывистое движение — мимо Славы прочь из замкнутого пространства с ним. Это глупо, потому что я сбегаю от него в его же квартиру, но мне просто нужно от него куда-то сбегать.

Анестезия отходит. Я начинаю чувствовать.

Цежу сквозь зубы: «спасибо» и беру из пальцев Славы ключ.

Отмыкаю быстро и без проблем. Я помню, в какой последовательности и как правильно. Свою квартиру он мне доверяет. Сердце — нет.

Рывком тяну дверь и ступаю внутрь. Хочу щелкнуть светом, но он перехватывает мою руку.

Сжимаю пальцы в кулак.

За спиной хлопает дверь, он обвивает поперек талии и давит назад в себя. Меня парализует из-за того, какой силы внутреннюю бурю происходящее провоцирует. Воздух со свистом выходит из легких, я давлю на руку и глухо прошу:

— Пусти.

Он не слушается. Отравленные ложью губы впечатываются в мою шею. Едут выше. Я давлю настойчивей. Чувствую поясницей твердый пах. Меня саму начинает подташнивать от мысли, что происходящее — игра, в которую я долго-долго-долго верила.

— Пусти. Пожалуйста.

Прошу, впиваясь ногтями в увитые венами кисти. Царапаю. Давлю на запястье.

— Ты обиделась? Скажи, на что?

Застываю и смотрю перед собой. Чувствую сквозь темноту полупривыкший к ней взгляд. Он скользит по моему профилю. А я даже не знаю: он серьезно или шутит?

А, вспомнила. Играет. Переступает через себя и взаимодействует с людьми, не вызывающими нежных чувств.

Снимаю с себя руку. Шагаю вперед, разворачиваюсь.

Ну что ж… Взаимодействуй.

— В следующий раз, поручая своим сестрам одеть меня, — с нажимом веду по собственным бокам, — делай, пожалуйста, оговорку, что я не должна напоминать простоватую копию твоей бывшей подружки.