Книга Невеста, страница 157 – Мария Акулова

Уверен, в моих глазах он читает то же, что я читаю в его — жестокость, презрение, желание рвать. За что он хочет рвать меня — да похуй. Я за свое его порву.

— Давно перевариваешь? Сам узнал или она сказала?

— Яйца за нее отрежу. Тебе. Не шутка.

Я в голове уже много раз это сделал. И уверен, что спокойный тон его не обманет. Я псих. Он псих. Мы слишком далеко зашли и слишком многое поставили.

— А себе нихуя не отрежешь? Она же под тебя легла, потому что я ей приказал.

Въебываю еще раз. Смолина снова отнесло бы, но перехватываю за ворот. Держу. Смотрю.

— Яйца. За нее. Отрежу. — Повторяю.

— Ты доживаешь, Тарнавский.

На угрозу реагирую неадекватно: расплываюсь в искренней улыбке. Может и так. Ну и что?

Борюсь с огромным желанием ударить еще раз. С еще большим — ногами избить. Не сомневаюсь, что у него ко мне — симметричные чувства.

— Посмотрим, кто доживает, Русик. На заседании увидимся. — Подмигиваю и резко выравниваюсь. Обойдя, все еще слышу за спиной звуки, но не боюсь, что в ответ прилетит в ухо. Да даже если прилетит — заебись. Я буду рад!

Потому что облегчение длилось секунды, а сейчас меня снова кроет.

Всё зашло слишком далеко. И то, что мы все делаем вид, будто не знаем, кто что знает, — ни черта не изменит. Малой кровью мы уже не разойдемся. Время торга и компромиссов кончилось.

Ставки сделаны.

Многоуважаемый Арсений поблагодарил Юлю за то, что она дарит нашим врагам чувство контроля над ситуацией. Сказал, что это бесценно. Только смолчал, что еще более это опасно.

Если мы проебемся — ее сотрут в порошок особенно жестоко.

Поэтому если в определенный момент единственный выбор, который будет стоять передо мной: это кого стереть вместо нее — я сделаю его без малейших сомнений.

Юля

— Юляш, как тебе пирог? Сухой? Почему так кисло ешь?

Спохватившись, сажусь на кухонном диванчике ровнее, поднимаю взгляд на маму и стараюсь зажечь мимику энтузиазмом, которого во мне ноль целых ноль десятых. И дело не в пироге.

— Нет, мамуль. Получился топ, я просто наелась.

Мама улыбается и продолжает смотреть. Я осознаю, что не верит. Она несколько раз за эти дни пыталась мягко вывести меня на искренний разговор. Я почти сдалась. Но нет. Не хочу тревожить. Мы разберемся, а потом уже…

Только забери меня, Слав! Забери! Я жду!

С каждым днем мне всё сложнее. Иногда накрывает так, что хочется сорваться и приехать на ближайшем же поезде. Даже знание, что он разозлится, не тормозит.

Я отчаянная. Он в курсе. Боюсь только создать ему еще больше проблем.

Продолжаю день за днем всех их гуглить. Ловить крупицы счастья во время наших разговоров и переписок. Ждать-ждать-ждать.

Мама вздыхает. Откладывает кухонное полотенце и, оглянувшись за спину, как будто кто-то может резко вынырнуть из коридора, подходит к столу. Садится напротив. Чтобы скрыть протест и даже раздражение, упираюсь взглядом в скатерть.Не надо, мам…

Она сама отодвигает в сторону тарелку с не доеденным пирогом. Случайно задевает телефон, который я мониторю, как сумасшедшая. Уверена, не остается без внимания тот факт, что я поправляю его. Мама вздыхает еще раз и тянется к моей руке.

— Не хочешь — не ешь, Юль. Но только скажи мне, что с глазами?

Поднимаю их на маму. Так заметно, да?

Я уже всего боюсь, мамуль. А вдруг… Вдруг он вот так от меня избавился? Передумал. Разлюбил.