Онлайн книга «Замуж в наказание»
|
Зря думаю об этом – снова хочу провалиться сквозь землю. А еще вернуться и как-то повлиять. Но как? Успокаивающие поглаживания Лейлы с каждой секундой действуют все хуже. Мне становится откровенно плохо… В голову проникают мысли о побеге. Только куда? От себя же не убежишь… Смотрю на незнакомого мне мужчину в дорогом костюме со строгим лицом и раз за разом повторяю про себя: «зачем ты это сделал? Скажи… Зачем ты это сделал? За то, что путалась под ногами?». Я не жду ответа. Спросила бы – он мне в лицо посмеялся, потому что глупости. Потому что сама виновата. Потому что мне не хватает смелости спросить честно: зачем это сделала я… Кое-как беру себя в руки и отстраняюсь. Ловлю ласковый взгляд Лейляши и вымучиваю улыбку. Напоследок я хочу успеть ей показать, что люблю искренне и несмотря ни на что. — Кто-то тебя обидел, ручеек? – Она тепло улыбается, тянется к моей щеке и гладит. Снова сбивает меня с ног. По одному из трактований, Айлин – это ручеек в раю. Но сейчас такое обращение звучит по-особенному кощунственно. Сегодня мой ручеек пересох. Вход в рай точно закрыт. — Сама себя, – неумело отмахиваюсь и отступаю. Сжимаю руки в тугом-тугом замке. Бекир с Митей наедине на заднем дворе уже минут пять. Господи, пусть они просто говорят, а не дерутся. Пожалуйста… — Мы торт сейчас будем резать. Идем поближе? Лейла не настаивает на том, чтобы я тут же выкладывала ей причину своего странного поведения. Вообще удивительно, что нашла на меня время. Подруга протягивает мне руку, я хватаюсь за нее, как за спасательный круг. Семеню следом, пока у нас над головами потихоньку гаснет свет. На наших свадьбах традиции нежно вплетены во вполне стандартный сценарий. Я была на нескольких не крымскотатарских празднованиях. Не могу сказать, что впечатление они произвели на меня неизгладимое. Нет, то же самое, просто другая музыка, алкоголь, отчасти еда, более развязные конкурсы и танцы. Но и у нас муж с женой разрезают торт. Лейла отпускает меня рядом с остальными своими подружками. В отличие от меня, их не нужно было собираться по залу. Я становлюсь в маленькой группке за спиной молодоженов. Продолжаю отсчитывать последние секунды своей жизни без позора. Поглядываю на пугающую дверь. Жду, когда в ней покажется Бекир и пойдет к отцу. А я даже в ножки к нему не упаду. Нет смысла умолять. Он слишком честный… Музыка сменяется на очень торжественную. Становится совсем темно, а будущую дорожку для торта освещает прожектор. Из ведущей на кухню двери вывозят огромный, сияющий белизной торт. Гости восторгаются зрелищем, достают телефоны, ведь сейчас самое время снимать. И я тоже с удовольствием сняла бы, не тошни меня от того, что натворила. Не могу сейчас ни оценить красоту семиярусного великана, ни проникнуться атмосферой. Каждая мышца в теле напряжена. Даже в ушах звенит. Все громче и громче, пока в один момент звук не обрывается. Глохну в мгновение своего величайшего позора. В темноте видно плохо, но мне кажется, что я-то в жизни не забуду ничего из происходящего. В зал стрелой залетает тень в подранной, пачканной футболке. Это Митя. Он несется наперерез, за ним – Бекир. У брата полурасстегнута рубашка, подол выдернулся из брюк. — Стой, шак-к-к-кал!!! – Мой брат громко кричит, а Митя выставляет назад руку с оттопыренным средним пальцем. |