Книга Замуж в наказание, страница 6 – Мария Акулова

— Отравила меня…

Я молчу, по коже мурашки. Это неправда. Я – верующий человек, а колдовство – это грех. Правда я все равно грешница. Зная правила, нарушать их – это умышленное преступление против Бога. Но с Митей об этом не спорю. Просто жду.

Злость в его взгляде потихоньку гаснет. Он принял оба отказа. Я выдыхаю. Он готов дальше терпеть мои особенности. Подается вперед за поцелуем напоследок. Мое нутро протестует, не стоило бы, но я снова не отказываю.

Правда на сей раз поцеловаться мы не успеваем.

Наши губы находятся близко-близко, когда я слышу громкий хруст сухой ветки за спиной. Пугаюсь моментально, дергаюсь и разворачиваюсь.

Вижу без преувеличения бешеные черные-черные глаза брата – Бекира и теряю дар речи.

Он смотрит над моей головой. Его челюсти стиснуты, виски пульсируют. Кулаки сжимаются.

Когда брат опускает взгляд на меня – холодею. Хочу что-то сказать в свое оправдание и в защиту Мити, но язык не ворочается. Слышу:

— Пшла отсюда, Айка…

И бессильно захлопываю рот. Бекир же прячет четки в карман брюк, начинает закатывать рукава своей белоснежной рубашки.

Глава 3

Айлин

Я испортила свадьбу лучшей подруги. Опозорила себя, свою семью, унизила всех, кого люблю.

Я мечтаю провалиться сквозь землю, но вместо этого послушно возвращаюсь в зал, как приказал брат.

Я пыталась что-то мямлить, но он бы не послушал. Сделал шаг ко мне, дернут за руку и толкнул туда, откуда пришел сам.

Теперь у меня саднит запястье, но я отвлекаюсь на эту боль, чтобы не сойти с ума. Тру кожу и мысленно прощаюсь с жизнью.

Нет смысла пытаться кому-то что-то объяснить. Бекир поговорит с Митей. Митя не будет сглаживать конфликт, он совсем не такой. Он — смелый, это я трусиха. Потом брат расскажет всё отцу.

Я захлебываюсь накатившим отчаяньем. Жалостливо скулю и отворачиваюсь от толпы гостей, которые даже не подозревают, какая драма сейчас разворачивается неподалеку. А у меня жизнь рушится. После такого папа нас никогда не благословит. Даже если Митя совершит хадж. Даже если подарит мне самый щедрый в мире махр, на который у него элементарно нет денег. Даже если будет любить меня так, как никто не полюбит. Все испорчено. Я все испортила.

И даже на Митю с его дурацкой затеей злиться не могу. Он там сейчас борется за нас двоих. А я… Просто тварь, стравившая любимого брата с любимым же парнем.

Всхлипываю еще раз, до крови закусывая изнутри щеку. Смотрю в стену и стараюсь выровнять дыхание, но какой смысл? Мое спокойствие ничего не изменит. А вот у паники есть все основания.

На мои плечи ложатся чьи-то руки, я подпрыгиваю и даже вскрикиваю. Далеко не сразу осознаю, что это Лейла. Смотрю на ее теплую улыбку и еле сдерживаю слезы. Моя дорогая, ты же еще не знаешь, что я натворила… А когда узнаешь – не коснешься больше.

Глаза наполняются влагой. Я — на последнем волоске, а Лейла хмурится и подается навстречу.

— Эй, Айка… Ты чего?

Ответить не могу, просто мотаю головой.

Она раскрывает объятья, я в них тут же ныряю.

Какая я ужасная… Я этого не заслуживаю…

Но вопреки своим же мыслям прижимаюсь к подруге еще плотнее. Кладу щеку на ее плечо, через пелену слез смотрю в гудящую толпу. Позволяю себе маленькую слабость, помечтать, что а вдруг пронесет? Но нет же. Нет…

Нахожу глазами папу и практически захлебываюсь от стыда. Еще сильнее, когда осознаю, что рядом с ним стоит тот самый чертов прокурор. У меня кровь вскипает, я решаю его ненавидеть.Почему-то кажется, что это он дал наводку Бекиру. Иначе как брат оказался там, где мы с Митей?