Книга Замуж в наказание, страница 183 – Мария Акулова

У Наума приподнимаются брови. Он демонстрирует мне свое удивление, а потом неопределенно ведет головой.

— Подставили? Ну нет… – И обрывает к черту сердце. – Твой брат и сам хорош. Из того, что известно мне, драка была. Травка тоже была. Но с другой стороны… – Он делает паузу сознательно. Дрессирует меня, как собачку. Но сегодня я позволяю это. Сижу в ожидание, смотря в глаза. Наум подается немного вперед. Я тоже. Стыдно. – Думаешь, твой Салманов в руках косяка не держал?

Ежусь и трясу головой. Наум смеется.

Откидывается на спинку кресла. Смотрит на меня с интересом, лениво скользит подушечкой указательного пальца по невостребованной пока что вилке.

— Никто не святой, Айлин. Разве что ты… – Усмехается, я никак не реагирую. – И у Салманова твоего, и у меня, к примеру, по молодости всякое бывало, но не попадались, что приятно. Да и чем старше становишься – тем больше ставки. Выше риски. Понимаешь?

Нет, но киваю. Вспоминаю слова Айдара о том, что в нашем мире, если ты дожил до тридцати и тебя не за что посадить, что-то в твоей жизни идет не так. Я тогда подумала, что это острая шутка, а получается…

— Вопрос всегда в одном, Айлин. В осторожности. Твой брат осторожным не был, хотя я уверен, что Салманов его предупреждал. Поэтому попал он по заслугам. Но…

И снова пауза. Я их ненавижу. И Наума за них тоже.

Вздрагиваю, улавливая боковым зрением движение. Это официантка принесла нам заказ. Перед Наумом ставят тарелки, он переключается моментально – флиртует. Окидывает блюда взглядом, но не набрасывается. Даже позу не меняет. Аппетитные запахи, которые сейчас вызывают яркое отторжение, заползают в ноздри.

— Но…

Я возвращаю его к тому, на чем закончил, когда девушка делает несколько шагов прочь.

— Но держат его там не потому, что им прямо усраться как важно повысить раскрываемость за счет твоего дурачка.

Обидное обращение к брату задевает, но я не могу позволить себе спорить и требовать. Все глотаю. Слушаю.

— Если бы он корочкой не тряс – той же ночью поехал бы домой. Но он протупил. Козырнул Салмановым. А Салманов сейчас слишком многим поперек горла…

— И вам тоже?

Наум улыбается на выдохе. Качает головой и возвращается ближе ко мне и столу.

— Для меня Салманов, красавица, почти родной человек. Но у него сейчас помутнение. Поэтому отчасти – да. И мне он тоже поперек горла. Но я до последнего буду давать ему шанс…

— Шанс на что?

— Прийти в себя, Айлин. Опомниться. – Взгляд мужских глаз становится совсем трезвым и серьезным.

Это не был вопрос, но я почему-то киваю.

— А сейчас он… Не в себе?

— А ты не замечала?

Неопределенно веду плечами. Не скажу же, что я не знаю, как выглядит его норма. Я вижу только то, что Айдар показывает. Я влюбилась в то, что Айдар решил мне предъявить.

Изменился ли он в последнее время? Да. Он с каждым днем становится все более странным. Сосредоточенным на себе. Пугает меня всё сильнее.

Если бы я чувствовала, что могу поговорить с ним – сегодня здесь не сидела бы.

— У него идея-фикс, Айлин. Твой Айдар – любитель сложных задач. Решил, что хочет взяться за гипер-сложную. Он раскрутил одну опасную схему. Делал это медленно, незаметно. Эффективно. Для многих – слишком эффективно. Для нас тоже. В таких делах нельзя действовать без согласования сверху. Он попытался.