Книга Две луны, страница 25 – Степан Сказин

Пройдя метров пятьдесят — я в последний раз обернулся на темнеющее сквозь снег и мокрый туман четырехэтажное здание колледжа. Корпус казался вытянувшимся грязно-бурым драконом. Квадратные окна — не то зияющие пасти, не то глазища, с кровожадностью смотрящие мне вслед.

Я освободился от чудовища.

4. Сказка

Что дальше?..

А дальше я покатился, как ускользнувший от деда с бабкой колобок. Для которого нет возврата. И оставалось только надеяться: в отличие от известного сказочного персонажа я не буду сожран ни лисой, ни волком.

Можно годами скулить, находясь в тягостной ситуации — как бы зажатым в тиски. А можно повести плечами, встряхнуться — и стать, наконец, свободным.

Так я и поступил. Я распрощался с чертовым колледжем. Но я понимал: этого недостаточно. Чтобы твердо стоять на ногах — я должен найти работу. Если останусь зависимым от родителей — папа с мамой всеми правдами и неправдами запихнут меня обратно в колледж. Нет!.. Пора самому зарабатывать себе на кусок хлеба с маслом.

И я опубликовал резюме на сайте работа-и-зарплата-нет. Я претендовал на должность курьера. Не самая солидная работенка — но лучше, чем мойщиком туалетов. А на какое-нибудь более почетное и денежное место я претендовать не мог — со своим-то юным возрастом и отсутствием опыта.

Хорошо, что родители были по самую макушку погружены в собственные дела. Пять дней в неделю пропадали в офисах. И не засекли, что я не езжу в колледж и ищу работу.

Поиски мои не затянулись.

Скоро я катался по городу с архиважными документами в синей папке под мышкой. Первые дни было — с непривычки — тяжело. Ноги гудели. Но постепенно я втянулся. Пока меня мчал электропоезд по черному тоннелю метро или автобус вез по магистрали — я утыкал глаза в томик Махабхараты либо Шахнаме. А меря шагами улицу — перекусывал горячим пирожком из ближайшего бистро.

Вечером — дома — я открывал свою заветную тетрадку. После рабочего дня — такими сладкими кажутся часы отдыха!.. Я излагал стихами древний согдийский миф о богатыре Рустаме. Или прозой — историю царевича Сиявуша. Не засиживаясь допоздна — ложился спать. Мне снились Тия и Бхайми.

Родители время от времени интересовались, как дела у меня в колледже.

— У тебя все хорошо?.. — поправляя волосы и крутясь перед зеркалом, спрашивала мама.

— По физике двоек не нахватал?.. — пристально глядел сквозь квадратные очки папа.

«Все хорошо» — «Не нахватал». Нагло соврать мне было как переобуться.

Я давно усвоил: родителям надо говорить только то, что они хотят услышать. Попробуй скажи: «Я не понимаю, как работают законы Ньютона» — «Одногруппники мучают и травят меня» — «Я бросил колледж». Тут такой поднялся бы скандал!..

Мама схватилась бы за сердце: «Где моя валерьянка?!..». А у папы от возмущения разве что дым не повалил бы из ушей и не засверкали бы молнии за стеклами очков. Под потолок полетели бы вопли: «Наказание ты наше!.. А мы холили и лелеяли тебя, поили и кормили!.. И вот благодарность за все заботы!.. Почему — господи!.. — ты не можешь просто быть как все?.. Почему ты такой проблемный?..».

Нет уж. К черту, к черту. Пусть лучше папа с мамой пребывают в счастливом неведении начет того, что у меня творится.

К середине марта я был точь-в-точь распустившийся цветок на крепком стебле. Длинноногий бегун-курьер — я напоминал поджарого гепарда. В книжке «Тысяча и одна ночь» на полке в моей комнате хранился конверт с моей первой зарплатой. Я почти ни на что не тратился — так как кормился за родительским столом; папа и мама по-прежнему ничего не знали о моем трудоустройстве.