Книга Две луны, страница 24 – Степан Сказин

Под любопытные взгляды немногочисленных оставшихся в столовой студиозусов — я поднялся с пола. Отряхнулся. Пригладил свою взлохмаченную шевелюру. Криво ухмыльнулся: я ведь — можно сказать — победил.

А что?..

Вор хотел вывернуть мой бумажник. Балбесу это не удалось. Правда — Вор впечатал меня в пол. Но какие шансы я — тощий, как глиста — имел против ходячего шкафа?.. Главное — я попытался сопротивляться. Я даже попал по Вору кулаком.

Растрепанный, помятый — но исполненный чувства собственного достоинства — я, не обращая внимания на таращащих на меня глаза студентиков, прошествовал из столовой в коридор.

В коридоре я чуть не наскочил на попа Гаврилу и рыжего Адольфа. Они пристально поглядели на меня. Адольф криво усмехнулся. А поп Гаврила — поглаживая бороду — заметил:

— А ты крутым стал…

Я скосил на Гаврилу и Адольфа один глаз — и с гордо поднятой головой проплыл мимо. Хулиганы не стали меня преследовать.

Переменка заканчивалась.

Но вместо того, чтобы торопиться на урок физики — я вышел во двор.

Маленький двор перед главным входом корпуса был весь замусорен надорванными пакетиками из-под чипсов, сплюнутыми комочками жевательной резинки и даже использованными презервативами. Летел мокрый снег — который таял, едва соприкоснувшись с черным от влаги асфальтом.

Я посмотрел в мутно-серое небо — как будто ища ответы на свои вопросы.

Я думал сразу обо всем. О Тии. О Бхайми. О себе. О том, что мне делать со своей жизнью.

Мне семнадцать. Формально — еще не совершеннолетие. Но я достаточно взрослый, чтобы решать: чего я хочу — а чего не хочу. Чтобы самому собою распоряжаться. Но почему-то я точь-в-точь рыбешка, проглотившая крючок — которая, испытывая адскую боль, плывет ровненько в ту сторону, в которую поведет удочку садист-рыболов.

Родители запихнули меня в колледж. С того дня я зубрю ненавистные и непонятные мне предметы — вроде физики и химии. Терплю издевательства от гиен-одногруппников. Теряю нервные клетки. Но я ведь не хочу — не хочу!.. — этого. А хочу писать в заветной тетради сказки и баллады. И обнимать Тию и Бхайми.

«Ну так бери свою судьбу в свои же руки», — совершенно явственно услышал я напоминающий журчание ручейка голос Бхайми.

«Каждый — сам кузнец своего счастья», — маленьким декоративным колокольчиком прозвенел голосок Тии.

Будь я верующим — в пору было бы перекреститься. Что за чертовщина?.. С разинутым ртом — я посмотрел по сторонам. Но на дворе никого не было. Не то что Бхайми и Тии — но и мирно покуривающих студиозусов. Переменка кончилась — студенты расползлись по аудиториям.

С чего я «слышу» Тию и Бхайми?.. Уж не поехал ли я головой?.. Ничего не понимая — я поскреб в затылке и снова обшарил глазами двор.

Но — в конце концов — то, что сказали «голоса» было верно и на удивление просто. Надо брать свою судьбу в свои руки. Ковать свое счастье. Вновь глянув в беспросветное небо — я радостно рассмеялся. Да!.. Я расплавлю держащую меня цепь. Я буду жить так, как считаю нужным.

Я вернулся в колледж — забрать из гардероба куртку. Надев куртку — опять вышел во двор. Постоял с минуту — и неторопливыми уверенными шагами двинулся в направлении метро.

Сегодня у нашей группы значились по расписанию еще два урока. Но меня это мало волновало. Я уходил из колледжа навсегда.