Книга Любовник змеи, страница 37 – Степан Сказин

С сумкой — полной вкусностей — я еле поспевал за Акбалой.

Отель был простенький — без изысков — с чуть кривоватой вывеской «У Петровны». Рыженькой девочке на ресепшене Акбала деловито сказала:

— Нам номер с двойной кроватью. До завтра — до часу дня.

Я почувствовал, что краснею до кончиков ушей. Рыжая девочка — сто процентов — поняла: на двухместной кровати я и Акбала будем заниматься сексом.

Сексом!.. С Акбалой!..

Я ощутил сладкое волнение.

Акбала заплатила. Взяла ключи. Мы поднялись на второй этаж — и вошли в номер.

Широкая застеленная кровать. Душевая кабина. Тумбочка. Телевизор. Желтые шторы на окнах.

— Все, что нужно для отдыха!.. — обрадовалась Акбала.

Ее смех прозвучал мелодичным звоном декоративного колокольчика.

У меня сильнее забилось сердце.

— Да ты ставь, ставь сумку на тумбочку, — видя, что я топчусь на месте, сказала Акбала.

Я повиновался.

Акбала сняла верхнюю одежду — оставшись в легком, черном в блестках, платьице до колен. Я тоже освободился от куртки.

Мы сели рядышком на по-царски роскошной кровати. Акбала взяла меня за руку и посмотрела мне в глаза томным взглядом — чуть затуманенным, как после пары бокалов хорошего вина.

Биение собственного сердца оглушило меня.

Я робко потянулся губами к губам Акбалы.

— Смелее, — подбодрила меня Акбала.

Я привлек ее к себе.

Мы слились в долгом жарком поцелуе.

Мы не удовлетворились соединением губ. Акбала пробилась языком мне в рот. Я стал сосать ее язык.

— Акбала… — горячо прошептал я, когда мы — наконец — оторвались друг от друга.

Акбала ловко сняла через голову платьице — оставшись в трусиках, лифчике и длинных чулках. Сказала, чмокнув меня в щеку:

— Милый, раздевайся.

Я скинул все, кроме трусов.

Акбала посмотрела, как мои трусы оттопыривает эрегированный пенис — и тихонько засмеялась:

— Какой ты богатырь.

Мои страх и восторг увеличились. Но если страх — до размеров ливанского кедра, а восторг — до размеров Эвереста.

Я знал: передо мной не простая красавица — а змея-юха. Оборотень — которому ничего не стоит со мной расправиться. Но я мучительно хотел Акбалу. Хотел вместе с нею рвать ягоды на лужайке любви. И пусть платой будет гибель!.. Сильнее ужаса смерти только половой инстинкт.

Я нерешительно погладил грудь Акбалы.

— Расслабься. Ты слишком скованный, — сказала красавица.

Я чаще задышал.

Расстегнул на Акбале лифчик.

И принялся с жаром целовать ее обнажившиеся груди. Лизать соски.

Акбала застонала.

— Давай, давай, мой хороший, — шептала она, гладя мне волосы.

Я повалил Акбалу на постель. И — уже набравшийся дерзости — спустил с моей юха трусики. Акбала осталась в одних только бежевых чулках. Мигом избавившись от трусов, я накрыл собой красавицу.

— Да!.. — воскликнула Акбала.

Я вошел в нее — и после нескольких резких толчков обильно фонтанировал спермой.

Лег рядом с Акбалой, успокаивая дыхание.

— Я могу и дольше, — как бы оправдываясь, сказал я.

— Я знаю, милый, — улыбнулась Акбала. — Наберись пока сил. Они тебе понадобятся.

И она игриво мне подмигнула.

Мы легли в обнимку. Головка Акбалы покоилась у меня на груди. Я перебирал густые темные локоны моей красавицы.

Скоро я снова почувствовал возбуждение.

Мне захотелось расцеловать Акбалу всю. Я совлек с нее чулки — и принялся покрывать ее поцелуями от пят до макушки. Акбала постанывала. Я улавливал пробегающую по ее телу дрожь.