Книга Моя тюрчанка, страница 37 – Степан Сказин

Сейчас я, как никогда, хотел показаться моей девочке уверенным и сильным. Гранитной скалой. Рыцарем в сверкающих доспехах. Чтобы милая знала: ей есть на кого опереться. Но, по правде, внутри меня плакал перепуганный ребенок, которого больно щиплет и тормошит злая нянька-судьба. Или кто там ответственен за все наши беды и неудачи?.. Бог?.. Люди?.. Обстоятельства?..

Милая снова спрятала лицо у меня на груди. Я чувствовал, как моя красавица дрожит всем телом,

точно последний листок на голом клене, чудом доживший до зимы. Мы стояли в луче фонарного света. Со всех сторон – на нас давила тьма, из-за которой деревья и постройки принимали вид каких-то сюрреалистических монстров. Ни на минуту не прекращался мокрый снег.

Крепко и бережно обнимая Ширин, я думал о том, что за человек такой Бахром Мансуров, с которым, как решил бы астролог, наши пути пересеклись при неблагоприятном расположении звезд. Человек?.. Ну да – две руки, две ноги, голова. Но я, честное слово, легко поверил бы, что Бахром – инопланетянин. Коварный рептилоид. Настолько я не понимал поступков и мотивов господина Мансурова.

Он пообещал моей девочке работу в кошачьем питомнике, но отказался от своих слов. Ну ладно, промашки случаются. Но вот Бахром отправляет нас на интервью в контору, где – вроде бы – требуется секретарша. И что же?.. Интервью не состоялось. Мы уперлись в запертую дверь деревянной постройки неизвестного назначения, да еще с выбитым окном. Никакого офиса здесь нет. Да, господин Мансуров тут же выказал готовность прислать настоящий адрес, но… просто исчез с радаров.

Что за шутки в духе Мефистофеля?.. Или мы с Ширин – участники дебильного телешоу, в конце которого прозвучит: «Улыбнитесь. Вас снимает скрытая камера»? Если бы Бахром был обыкновенный вор, то испарился бы сразу после того, как мы заплатили деньги. А не врал бы – сначала про кошачий отель, а потом – про место секретарши. Нет, господин Мансуров сам нам позвонил, калачом заманил на треклятую улицу Лиственную. Нам остается только на кофейной гуще гадать: какое еще коленце выкинет директор агентства?.. Не сочинит ли, что мою милую готовы взять посудомойкой в ресторан?.. А мы не пожалеем ни ног, ни времени, чтобы убедиться: по адресу мнимого «ресторана» расположен склад автозапчастей, куда не требуются никакие работники?..

Зачем так?.. Почему?.. Мы ведь уже выложили червонцы. Бахрому что-то еще от нас нужно?.. Он казался мне чокнутым рыболовом. Рыба уже проглотила наживку и бьется в бесполезных попытках освободиться – но рыбак не спешит вытащить добычу из воды и бросить в ведро с уловом. Вместо этого – медленно идет вдоль реки и тянет жертву за собой. Мы с Ширин – как эта рыбешка. Только себя нам и остается винить за то, что мы опять поверили Бахрому после того, как он нас один раз подвел.

Пятнадцать минут давно истекли. Сообщения не было. Я увидел: мою девочку трясет. Ох, только бы она не заплакала!.. Достанет ли в моем арсенале сладеньких словечек, чтобы ее утешить?.. У меня и у самого – нервы скручивались в спираль.

— Ну что – позвоним?.. – робко спросил я.

Пальцы Ширин так дрожали, что казалось: она уронит телефон. Но моя милая уже нажала «вызов». Мы оба настроились не одну минуту слушать длинные гудки. Но из мобильника сразу раздался машинный голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, позвоните позднее». Внутри у меня что-то с хрустом переломилось, как палочка – наверное, моя надежда на лучше. Я понял: сегодня нам не дозвониться до Бахрома. Он выключил телефон, и может хоть до утра мозолить пятую точку на совещании. Если, конечно, совещание – это не выдумка скользкого, как угорь, непостижимого господина Мансурова.