Книга Моя тюрчанка, страница 320 – Степан Сказин

Следующим мои адресатом стал министр здравоохранения – чиновник, к вотчине которого относились «спецмедучреждения». И, опять же, я не о многом просил. Только о том, чтобы мне дали встретиться с Ширин либо пустили в морг – опознать холодный труп моей безвременно угасшей звездочки.

Письмо улетело на электронный адрес министра, а у меня вдруг руки повисли, как ремни, и склонилась голова. Точно гигантская пиявка высосала из меня все соки. Написание и отправка писем по интернету стали для меня рывком, на который я потратил остатки моих моральных и физических сил. Точь-в-точь последняя вспышка сигареты. Чуть ли не ползком я добрался до кровати. Распластался поверх одеяла и уткнулся лицом в подушку.

В груди у меня давило, дергался кадык. Но я не мог уже даже заплакать. Я чувствовал себя пустой оболочкой – тюбиком, из которого выдавили всю зубную пасту. Я был сломлен. Я не представлял, как доживу до следующего дня. Я должен, должен умереть – раньше, чем запылает новое утро. Потому что я и вообразить не в состоянии – как жить без Ширин.

Мысли и образы хороводом кружились в моем растекающемся киселем мозгу, наплывали друг на друга. Я подумал: по Данте, слишком страстные любовники попадают в ад, где кружатся над пропастью в диком страшном вихре. Если моя девочка уже скончалась, и если я сейчас последую за любимой – мы соединимся в том самом адском ярусе. И – наверное – ураган, который нас подхватит, покажется нам не таким и ужасным, по сравнению с теми муками, что мы испытали на Земле. Мы стиснем друг друга в объятиях, сольемся в одно целое. И пусть яростный ветер как угодно нас швыряет. Главное – мы навсегда будем вместе.

Фантазия мрачного флорентийского стихотворца поместила горячих любовников в ад. И, в отношении нас с Ширин, в этом есть своя логика. Кто мучился на этом свете – тот и в потустороннем мире должен страдать!.. Для того, чтобы принять такую формулу за истину, достаточно допустить, что господь бог – мелкий пакостник и тиран. А загробное воздаяние по заслугам – есть лишь миф, сладенькая ложь, которую люди придумали себе в утешение. И снова все получается более чем логично: бог – или деспот, извращенный садист, или вовсе не существует. Доброму богу не понадобилось бы устраивать своей пастве «проверку на вшивость», отделять овец от козлищ, чтобы одних отправить в рай, в тенистые сады, а других осудить на ад. Нет!.. По-настоящему милосердный бог относился бы к людям, как к своим детям. Мы беззаботно жили бы, как бабочки, порхающие с цветка на цветок…

…Ширин. Ширин. Ширин.

Я видел ее, как во плоти и крови. Казалось – протяни только руку… Но дразнящее видение таяло, как легкая дымка после рассвета. В ярких, почти блестящих до ослепления красках, вставали передо мной эпизоды нашей совместной с любимой жизни – как радостные, так и печальные. Вот мы гуляем по зоопарку. Разглядываем снежного барса, дальневосточного леопарда, каракала… И тут же картинка меняется: ночь, снег, нелепое деревянное строение с дверью, запертой на наружный подвесной замок. Моя милая горько плачет – то ударяя руками по асфальту, то хватаясь за голову. Мне резало сердце ржавой пилой, как будто машина времени возвращала меня к тому тягостному моменту.

Я не заметил, как провалился в сон. Сказались верблюжья усталость от бессонной ночи и запредельное нервное потрясение. Глаза просто слиплись – а душа, казалось, тотчас выскользнула через рот, как бы решив малость размяться, отдохнуть от тесных доспехов тела.