Книга Моя тюрчанка, страница 256 – Степан Сказин

Глядя на мою девочку, я не в силах был до конца поверить, что милая всерьез планирует умереть. Нет!.. Мне казалось: в последний момент Ширин передумает. Она ведь такая красивая, такая хрупкая – точно не полностью распустившийся цветок. Конечно, она должна жить. Хоть в статусе нелегалки – но жить, жить!.. Расцвести, даря мне счастье каждым своим лепестком. А там – мы что-нибудь придумаем. Как мне уже приходило в голову: купим у мошенников фальшивую визу по сходной цене.

Я решил: обо всем этом мы поговорим потом – утром четырнадцатого февраля. А пока что не буду жечь свой мозг невеселыми мыслями, ни отравлять ядом праздничное настроение Ширин.

После зоопарка мы завернули в бистро. Взяли себе пончиков и пирожков с картошкой; да чаю с лимоном, чтобы согреться. Пока мы за обе щеки уплетали слегка гниловатую выпечку и пили чай – моя красавица не переставала весело щебетать. Милая охотно делилась впечатлениями от увиденного в зоопарке. Я смотрел на нее, кивал и улыбался. Я уже знал: больше всего ей понравились жмущийся к матери детеныш овцебыков и – неожиданно – слоновые черепахи.

Я подумал: как все-таки красива фантазия Ширин насчет жизни в шалаше над извилистым ручьем. О, я действительно хотел бы, чтобы мы так жили!.. Подкрепляться созревшими под щедрым солнцем плодами, пить всегда свежую воду из ручья, присматривать за стадом черепах на лугу да расчесывать гребешком косматого теленочка – как это понятно и просто!.. А разве не понятность и простоту в земных делах и ищет человек?..

Путь олигарх девяноста шести лет рассекает воды Средиземного моря на личной яхте, в обществе жгучих моделей в бикини и без, а какой-нибудь шарлатан от искусства срубает целое состояние на мазне типа «Черный квадрат» или «Синий овал». Что нам до этих погрязших в извращениях не самых блестящих представителях рода «хомо»?.. Нам, вон, надо пойти взглянуть, как там кладки яиц наших приятельниц-черепах; пугнуть палками громко гомонящих чаек, для которых черепашьи яйца – желанная добыча.

Нам дышалось бы легко и свободно, как в первобытном раю Адаму и Еве, прощенным богом за съедение запретного плода с дерева познания добра и зла.

Но, видимо, бог все-таки гневается на человечество. Как иначе объяснить, что люди обросли многими слоями шелухи, ороговевшей до твердости панциря?..

Одежда, более или менее соответствующая моде. Документ, удостоверяющий личность, в кармане. Как жирный плюс – ключи от крутой «тачки», на которой ты гоняешь на работу. Фоточки с дорогих курортов, вывешенные в социальных сетях и собирающие тучу лайков. Что это все, если не оболочка, под которой не разглядеть самого человека?..

А мегаполис – оболочка сразу для миллионов людей. Скорлупа, которую не пробьют слабыми клювиками рвущиеся наружу, к солнечному свету, цыплята. Да, мегаполис – это крепкая скорлупа, это тюрьма для нас. Но народцу, населяющему квартиры в многоэтажках, каждое утро набивающемуся в автобусы, чтобы доехать до работы или продирающемуся сквозь дорожные пробки на персональном авто, просто некогда малость притормозить и задуматься об утраченной свободе.

Жизнь среднего горожанина подчинена тысяче условностей, правил, табу. Он должен выполнять массу обязанностей, которые не принимал на себя добровольно, но которые на беднягу возложили, как на не имеющего права голоса тупого мула. Этот «мул» сортирует бумажки на «важные» и «архиважные» за столом в офисе, утыкается взглядом в компьютерный монитор, а в минуты передышки выливает себе в глотку по нескольку чашек капучино (радуясь тому, что напиток – за счет фирмы) и болтает с коллегами о всякой ерунде, вроде популярного сериала про зомби или футбола. А дома рокочущий телевизор с плоским экраном перетягивает внимание на себя, не давая несчастному клерку задаться вопросами: «А все ли в моей жизни правильно?..» – «Ради чего я гну спину на дядю?» – «А не достоин ли я чего-то лучшего – просто потому, что я человек?».