Онлайн книга «Моя тюрчанка»
|
— Ах, какая красота!.. – воскликнула моя милая, прижимая руки к груди. Только что Ширин говорила, что «не переваривает рептилий». Но гигантские черепахи ее определенно восхитили. Они были с длинными сухими шеями; с узором в виде сетки на темных панцирях. Одни черепахи жевали наваленную стогом траву, другие без видимой цели перемещались по песку и камням; а третьи, казалось, изучали нас своими бусинками-глазами. — Это прекрасно, прекрасно!.. – повторяла моя девочка. — Тебе так понравились эти здоровенные черепахи?.. – улыбнулся я. Ширин перевела на меня свой жаркий взгляд и, взяв мою руку, сказала: — Ты только представь, любимый. Небольшой остров, который пересекает мерно журчащий, как бы наигрывающий мелодию, ручеек с кристально-чистой питьевой водой. На деревьях наливаются соком душистые съедобные плоды. Наш с тобою шалаш стоит на берегу ручья. Когда одолеет жажда, мы пьем, зачерпнув пригоршней прохладную водицу из ручья. А голод утоляем сочными плодами, которые срываем с деревьев… По ту сторону ручья – цветущий луг, а на лугу – черепахи. Мы приставлены заботиться об этих черепахах: мы – черепашьи пастухи. Отличная профессия – правда?.. В самый раз для семейной пары. Следим, все ли черепахи с аппетитом щиплют травку. Не захромала ли какая-нибудь из наших подопечных. И дважды в день мы обязательно обходим кладки черепашьих яиц. Наше дело – не допустить, чтобы яйца достались в пищу грызунам, змеям или птицам… Немного подумав, моя милая добавила: — И, может быть, с нами будет жить еще лохматенький теленок-овцебычок. Если, конечно, арктическая зверушка в силах приспособиться к слишком мягкому климату острова черепах. С нежностью я смотрел на мою девочку. Милая точно яркой гуашью нарисовала живую картинку: над прозрачным ручьем (видны отполированные водой гладкие камни, устилающие дно) торчит треугольный шалаш; неподалеку устроил лежбище косматый теленок, который то и дело встряхивается, отгоняя докучливых насекомых; а на просторном пастбище – не хуже коров пасутся гигантские черепахи, потихоньку «стригущие» ртами влажную зеленую траву. Я подумал: у Ширин богатая фантазия, а возможно даже поэтический талант. Моя красавица могла бы сочинять стихи, новеллы и детские сказки. «Вот только никогда этого не будет, – издевательски заметил мерзкий голос внутри меня. – Ты, надеюсь, не забыл, что жить вам осталось три денечка?.. А там – вы сами наложите на себя руки. Вы ненамного долговечнее бабочек. Хе-хе». Кровь точно заледенела в моих жилах. Резко напавший страх ужалил, как шершень. Вот мы ходим по зоопарку, беззаботно любуемся четвероногими и пернатыми. А через три дня… через три дня нам умирать. Почему?.. Почему?.. Почему?.. Мы ведь так молоды!.. Неужели не осталось никаких способов побороться с проклятыми обстоятельствами, засасывающими нас в могилу?.. Я невольно застонал. Ноги подкашивались. — Милый, ты что?.. Все в порядке? – поддерживая меня обеими руками, спросила напуганная Ширин. Я выпрямился, постарался улыбнуться и сказал: — Все в порядке, солнце. Все в порядке. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза: моя девочка – с тревогой, а я – с чем-то вроде удивления. Я спрашивал себя: вот моя звездочка так по-детски веселится, любуется на теленка из стада овцебыков, придумала целое стихотворение в прозе про черепаший остров… неужели милая не боится смерти, которую сама же «призвала» на четырнадцатое февраля?.. |