Книга Псих, страница 84 – Павел Барчук, Павел Ларин

Старший воспитатель оторвался от созерцания карты, посмотрел мне в глаза. Мы стояли с разных концов стола, но я шкурой почувствовал — он не пугает, не пытается морально продавить. Сделает именно так, как и говорит.

«Значит так…. — снова ожил Мозгоед. — Рассказываешь ему про этот долбаный бункер, но говоришь, что ничего не помнишь. Не было там никаких медуз. Ясно?»

«Вот так номер, —мысленно хохотнул я.— Оказывается, медузу ты помнишь».

«Псих, сука… ну не сейчас, — мрачно ответил телепат.— Давай ты свои претензии выскажешь потом. С этим мужиком не все ладно. Ты врубился, что он искал бункер два года? То есть, в принципе, устроился в интернат ради старого законсервированного научно-военного центра. Нам надо выяснить, в чем прикол».

Я шумно выдохнул, сделал раздосадованное лицо. Особо стараться не пришлось, меня реально вся эта ситуация сильно раздосадовала.

— Ладно. Вы правы. Бункер действительно есть.

Зубов молча кивнул. Он именно на такой ответ и рассчитывал.

— Я там был. После драки с Бурым и его дружками сбежал с территории. Хотел отсидеться в лесу, потом вернуться. Но вышло все через жопу. Сначала провалился в старый коллектор. Чуть не убился. Потом бежал от крыс и уткнулся в этот ваш бункер. Он пустой, разбитое оборудование, вывернутые двери. Такое чувство, будто по нему ураган прошел. На одном из столов лежала тетрадь. Взял ее, хотел потом почитать.

— Что еще там было? — воспитатель задал вопрос нейтральным тоном, но я увидел, как взметнулись цветные всполохи в его ауре. Он не просто был заинтересован в этом сраном бункере, для него данная информация жизненно важна.

— Да ничего, — небрежно пожал плечами, сделал задумчивый вид, типа вспоминаю. — А… еще какие-то отчеты об опытах, но там много научных терминов, я не разобрался. Походил, посмотрел…

— Что с тобой произошло? — перебил меня Зубов.

Черт. Вот она, самая скользкая дорожка.

— Не знаю, не могу ответить, — я искренне вытаращился на цербера. — В самом конце были отдельные комнаты и помещение, похожее на лабораторию. Там — какой-то неприятный запах. У меня закружилась голова, я вырубился. Очнулся уже тут, в интернате. Как дошел — не помню. Потом эта хрень со Штыком… Не знаю, что со мной произошло в бункере, но вы правы, как вернулся, что-то постоянно происходит. Прям в голову — раз! — я шлепнул ладонью себя по башке. — Затмение какое-то. А потом смотрю: Штык лежит. Или с Кабаном… Тоже что-то щелкнуло, вырубило мое сознание на пару минут. Туман рассеялся — Кабан лбом о стену бьется и орет про пауков.

Зубов несколько минут смотрел на меня молча. Я под его взглядом смущенно переминался с ноги на ногу, для пущего эффекта пару раз хрюкнул носом, утер несуществующую соплю. Пусть лучше считает меня дебилом, чем поймет, что в моей башке сидит телепат, и сам я вроде как тоже ни хрена не обычный пацан.

— Завязывай с цирком, Рубин, — усмехнулся цербер. — За два года я изучил каждого из воспитанников. Ты сейчас очень стараешься походить на кретина, но мне известно, что ты не кретин.

Он с шумом втянул воздух через нос, потер массивный подбородок.

— Значит так, щенок. Допустим, я верю, что тебя вырубило в бункере. Но факт остается фактом. Под землю провалился обычный кусок интернатовского дерьма, а обратно вернулся пацан, способный выводить из строя противника на расстоянии и внушать видения… Жопой чую, это связано с Даром. У тебя с какого-то перепуга появились способности. Я копаюсь в этом дерьме уже пять лет, про одаренных знаю больше, чем они сами. И вот что скажу тебе точно. В семнадцать лет Даром не обзаводятся. Это невозможно. Но ты сидишь передо мной, и в твоем присутствии люди либо кровью харкают, либо «белочку» ловят. Сканер безопасников тоже среагировал на тебя.