Онлайн книга «Псих»
|
Гнус отскочил назад, криво ухмыльнулся и показал большой палец. Типа, отличный блок. Я молча кивнул в ответ. Игра понеслась дальше. Мяч летал от ворот к воротам, пацаны месили грязь, Скотина орал с бровки, требуя больше агрессии. А потом случилось то, чего я вообще не ожидал. Во время очередной нелепой атаки нашей команды Сохатый вырвался к боковой линии, попытался прокинуть мяч мимо защитника, получил жесткий тычок в плечо и кубарем полетел на газон. Свистка не последовало — Скотина такие мелочи за нарушения не считал. Мяч отскочил далеко в сторону, покатился в совершенно пустую зону. Так вышло, что ближе всех к нему находился я. Метров двадцать по диагонали до мяча и столько же до ворот противника. Я сорвался с места, но, честно говоря, сделал это чисто на автомате. Чтобы Скотина потом не орал. Через пару секунд вдруг понял — что-то не так. Мои мышцы вдруг начали наливаться странной, горячей, пульсирующей энергией. Еще секунда, и внутри будто порвалась тугая, сильно натянутая нить. В то же мгновение реальность изменилась. Ветер, который еще секунду назад был неприятным, но легким, внезапно ударил в лицо с такой силой, что из глаз брызнули слезы. Воздух стал плотным, обжигающим. Пацаны, мимо которых несся вперед, превратились в смазанные кляксы «Тормози, кретин!— заорал внезапно проснувшийся Мозгоед. В его голосе звучала неприкрытая паника. — Тормози!» А я как бы и рад был остановиться, только хрен получалось. Вместо обычной скорости у меня включилась какая-то гребаная пятая передача. Попытался замедлиться — ни черта не вышло. Тело не слушалось. Его по самую маковку переполняла обжигающая, бодрящая энергия, которая требовала выхода. Мяч промелькнул где-то справа, даже не успел толком разглядеть. То есть я проскочил точку, в которой мог ударить по нему, быстрее, чем он туда докатился. Защитник чужой команды вытаращился на меня с открытым ртом, забыв про свою задачу оберегать ворота. Но самое хреновое — я понял, что и перед воротами остановиться не получится. Не успею. Резко выставил руки вперед, влетел прямо в старую сетку и… проскочил сквозь нее, ни на мгновение не задержавшись. Капрон треснул с сухим, неприятным звуком. Впереди маячил двухметровый забор, ограждение территории. Если не смогу сбавить скорость, влечу в него и расхреначусь к чертям собачьим в кровавую кашу. Метр. Полметра. Сцепил зубы и каким-то неимоверным усилием воли откинул корпус назад, заставив кеды скользить по мокрой траве. В последнее мгновение замер, ударившись ладонями о холодный бетон. Руки обожгло огнем — трение содрало верхний слой кожи. Сердце колотилось где-то в горле, пытаясь проломить кадык. Позади стояла мертвая, неестественная тишина. Не было слышно ни криков, ни возни, ни шлепанья кед по размокшему газону. Даже ветер, казалось, стих. — Охренеть… — выдохнул кто-то из пацанов. Я сделал шаг назад, медленно повернулся к футбольному полю. Все середнячки застыли, как вкопанные. Мяч сиротливо лежал у боковой линии, про него вообще забыли. Скотина стоял на кромке поля с приоткрытым ртом. На нижней губе висел прилипший свисток. В руке физрук сжимал секундомер. Несколько мгновений он смотрел на меня не мигая, потом опустил взгляд на табло секундомера. А затем его суровая, обветренная физиономия расплылась в широченной, совершенно безумной улыбке. |