Книга Звереныш, страница 79 – Рита Хоффман

— Ты ничего не знаешь о моем народе, — неожиданно резко бросил Сурдри.

— Я приехал в ваш священный лес, попытался проникнуться вашей культурой и… ничего не нашел. — Кассий пожал плечами. — Но я хотя бы попытался. А вот тебя я ни разу не видел у дверей Пылающего Собора.

— Это упрек?

— Светочи ради, конечно нет. Разве я могу упрекать тебя в том, что ты совершенно не заинтересован в изучении веры, несущей свет людям, живущим бок о бок с Иными?

Сурдри пылал изнутри — Вольф чувствовал это кожей. Под обличием безобидного старика расправлял плечи Светлейший из альвов, готовый вцепиться в горло Кассия, но он почему-то медлил, позволял человеку бросать эти ядовитые острые слова. А вот грудь стражника напряглась. Его большая рука соскользнула с повода и переместилась к бедру — ближе к ножнам.

— Ты испытываешь мое терпение, Второй Свет, — наконец прошипел Сурдри.

«Второй Свет», — мысленно повторил Вольф. Это звучало… весомо.

— Терпение — это то, чему можно научиться, Светлейший. Приходи в Пылающий Собор, мои братья с удовольствием…

Яркая вспышка ослепила Вольфа. Он прикрыл глаза рукой, звук вынимаемого из ножен меча резанул слух, но последовавший за ним приказ остановил так и не начавшуюся схватку:

— Прекратите! Немедленно!

Перед глазами плясали разноцветные пятна, но Вольф все же разглядел остановившегося впереди Райнхольда. Он развернул лошадь вполоборота и смотрел то на вспыхнувшего в буквальном смысле Сурдри, то на притихшего Кассия.

— Не заставляйте меня снова… Проклятье!.. — Райнхольд прижал ладонь к бедру и поморщился.

— Тебе нужен лекарь! — крикнул Сурдри. — Не стоило залезать в седло!

— А тебе не стоило плеваться пламенем! — в тон ему ответил Райнхольд, развернул лошадь и направил ее к городской стене и высоким воротам.

«Говорят как равные. Как друзья. — Вольф почувствовал, как стражник за его спиной убрал меч в ножны. — Светлейший не заискивает перед королем и чувствует себя спокойно рядом с ним».

Сказать то же самое об обществе Кассия он не мог — одного взгляда, брошенного на человека Светочи, хватало, чтобы от Светлейшего начинали исходить волны раздражения и едва сдерживаемой силы.

«Молчи и слушай», — наставляли хагазуссы.

И Вольф слушал.

* * *

Грайвенбург показался Вольфу черно-серым пятном: король и его люди промчались сквозь город ко вторым — замковым — воротам. Из-за раны на бедре Райнхольда никто не осмелился отстать или медлить; лица стражников, напряженные и суровые, покрылись испариной.

Почему Сурдри не предложил королю помощь, Вольф не понимал. Он точно знал, что альвы — лучшие лекари и даже хагазуссы не сравнятся с ними в мастерстве исцеления. Но Светлейший спокойно вел свою лошадь, даже не пытаясь нагнать Райнхольда и остановить кровотечение. Хочет его смерти? Невозможно. Выходит, просто не рассказал о том, что обладает такой силой. Не соврал, а недоговорил. Снова.

О Вольфе все забыли, как только стража спешилась и следом за королем бросилась в палас — трехэтажную угрюмую постройку. Лохматые мальчишки ловили поводья лошадей и уводили их, Кассий исчез, и только Сурдри удосужился обратить на растерянного Вольфа внимание.

— Хорошо держался, — бросил он. — Выглядел глупо, но не настолько, чтобы показаться больным разумом.

— Ты не помог ему. — Вольф указал на высокие двери, за которыми скрылся Райнхольд. — Почему?