Книга Звереныш, страница 66 – Рита Хоффман

— Больше ждать мы не можем, — начал Светлейший. — Завеса касается ткани мира и искажает ее. Я это чувствую, вы это чувствуете, чувствуют и люди Светочи. Они убили наших воинов, изувечили их тела, и, боюсь, это только начало. Король Райнхольд Дитрихштейн Первый все еще уклоняется от встречи с Огненным Понтификом, но разведчики доложили мне, что тот собирается явиться с визитом, чтобы «побеседовать с правителем лично». На короля будет оказано огромное давление, и мы должны сделать все, чтобы ни одна тварь не попалась на глаза Прелатам Пламени и тем более самому понтифику.

Сурдри больше не выглядел легкомысленным и лукавым — его голос звучал громко и властно, а взгляд скользил по лицам Иных, твердый и непоколебимый. Прижавшись к подлокотнику трона бедром, Вольф слушал Светлейшего, приоткрыв рот. В политические тонкости его посвятили совсем немного: хагазуссы отдавали предпочтение колдовской науке, но он все же понял, что грядет что-то совсем скверное.

— Второй Свет и Пламенная Клика уже начали стягивать Неопалимых рыцарей к стенам Грайвенбурга, — продолжал Светлейший, — и я склонен считать, что убийства темных альвов — их рук дело.

— Они наверняка проезжали через Грюневальд, — задумчиво согласилась с его догадками Мрачнейшая.

— Посему повелеваю: держитесь вместе, отрядами, а в случае смертельной опасности… — Светлейший подался вперед, вглядываясь в лица Иных, — сражайтесь.

— Но!.. — возмущенно начала Мрачнейшая.

Резким взмахом руки Сурдри прервал ее, смерил взглядом и повторил:

— Я приказываю Иным сражаться. Мы все еще находимся под покровительством Дитрихштейна, действия Неопалимых рыцарей — прямое нарушение нашего договора с людьми.

«Договора, который начался со лжи», — подумал Вольф, но благоразумно промолчал.

— Как прикажешь, Светлейший, — явно нехотя согласилась Мрачнейшая.

— Мы приблизились к пониманию того, что творится с Завесой? — Взгляд Сурдри обратился к хагазуссам. Слово взяла Хеда:

— Нет, Светлейший. В конце зимы мы добились встречи с последней тролльконой на пиках Тоденхорнских гор. Старуха долго блуждала за Завесой, а вернувшись, лишь рассмеялась и подтвердила, что условия древнего договора соблюдены: королевский род продолжается.

— Мне не понравилось, как она выглядела, — добавила Герда. — Словно… Словно знала больше, чем сказала нам. Но мы ничего от нее не добились.

Вольф нахмурился. В конце зимы хагазуссы действительно надолго покидали дом, но, вернувшись, сказали ему, что танцевали на вершине горы, пытаясь приблизить весну. Выходит, обманули. Вот только зачем?..

— Троллькона… — задумчиво пробормотал Сурдри. — Последняя женщина своего народа. Я слышал о ней. И если она не захотела говорить правду вам, ей придется встретиться со мной. — Ударив ладонями по подлокотникам трона, он резко встал. — Остальные указания вам передаст Мрачнейшая. Можете идти.

Иные кланялись и медленно покидали рощу. Вольф решил последовать их примеру и отступил было, но Светлейший снова ловко поймал его, на этот раз за шиворот.

— Куда ты так торопишься, сейдманн? Разве я отпускал тебя?

Мрачнейшая, оставшаяся стоять рядом с троном, окинула Вольфа тяжелым взглядом. Ее лицо не выражало ничего, но в глубине глаз он отчетливо видел отвращение.

— Тебе ведь рассказали о его поступке? — не сдержавшись, спросила она.