Книга Звереныш, страница 63 – Рита Хоффман

— Не смей поднимать взгляд и веди себя тихо, — наставляла Вольфа Хеда. — А как только увидишь Мрачнейшую, попроси прощения.

— Я не стану просить прощения, — прорычал он, сжав ножны.

В теплом свете догорающего весеннего дня они стояли у кургана. Ветер играл с длинными волосами Вольфа, превратившимися за последнее время в неопрятные жирные пряди. Герда бранила его, заставляла мыться, но он лишь отмахивался и убегал в лес, а возвращался поздней ночью, еще грязнее, чем прежде. Он перестал учиться, не открывал книги, не практиковался в письме и ни разу со дня смерти Пса не ходил под курган, пропуская занятия с темными альвами.

Хагазуссы терпели его выходки, но сегодня Герда пинками выгнала Вольфа из дома — в священной роще должны были собраться все, и он тоже.

Внутренности скрутило от волнения — Вольф не хотел встречаться с Иными. Он не знал, чего от них ждать, но четко понимал: если раньше его сторонились из-за изучения сейда, то после колдовства, поднявшего драугра, неприязнь только усилится.

Они вошли под курган в молчании. Скрытый от людских глаз мир Иных встретил их тишиной. На длинных столах прибавилось оружия, выкованного цвергами, броня блестела, отражая свет угасающего солнца и летающих вокруг крошечных огоньков.

Хеда уверенно зашагала вперед, и вскоре Вольф увидел вереницу Иных, исчезающую в полумраке окружающего поселение леса. Их появление привлекло внимание сразу же. Цверги и альвы переглядывались, пихали друг друга локтями, шепотки наполняли воздух, напоминая мягкий шелест молодой листвы.

— Перед тем как впустить тебя в рощу, твои руки свяжут, — прошептала Герда, когда они присоединились к веренице Иных. — Смотри под ноги и будь внимателен: если упадешь, подниматься запрещено. Придется покидать священное место на коленях или ползком.

— Почему? — тихо спросил Вольф.

— Потому что так принято, — отрезала Герда.

Она тоже стала относиться к нему иначе: если раньше в ее ворчании ощущалось тепло, то теперь от него не осталось и следа. Герда была разочарована, Вольф понимал, но это не мешало ему взращивать в себе обиду и на нее, и на Хеду, которая вовсе перестала говорить с ним без особой надобности.

На ветвях вековых деревьев он заметил звериные головы: волчьи, кабаньи, оленьи. В бурых пятнах на стволах легко узнавалась кровь жертвенных животных. Рядом с этой рощей Вольф еще не бывал, потому вертел головой, разглядывая символы и украшения из костей, стараясь не замечать неодобрительных взглядов.

Коренастый цверг, обвязывавший запястья входивших в рощу Иных обрезками веревки, связал руки Хеды и пропустил ее, но увидев Вольфа, пробасил:

— Этот не войдет под кроны святых деревьев.

— Это ты решил? — прошипела Герда. — Делай свою работу и помалкивай, иначе…

— Мрачнейшая велела не пропускать его, — стоял на своем цверг. — Тот, кто запятнал себя зловредным колдовством, не имеет права посещать святые места.

— И правильно! — выкрикнул кто-то из-за спины Вольфа. — Сейднар не должен осквернять рощу своим присутствием!

Жгучий стыд заставил Вольфа склонить голову. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу и шее, его уши горели и, казалось, должны были вот-вот вспыхнуть пламенем.

Сейднар. Уродливое, тошнотворное прозвище успело прижиться среди Иных.