Книга Звереныш, страница 138 – Рита Хоффман

— С чего вы взяли, что дела Короны и Неопалимого Престола меня интересуют?

— Они интересуют всех, особенно князей-избирателей. Если императорский венец все же коснется головы его милости, им придется умерить свои аппетиты и вести себя куда приличнее.

— Не слишком ли много вы себе позволяете, министериал?

— Отнюдь. Если вы забыли, мой отец — один из тех самых князей. Я весьма заинтересован в том, чтобы его поставили на место.

— Ах, проблемы отцов и детей, да? — Сурдри усмехнулся. — Но подумали ли вы о том, как Неопалимый Престол распорядится властью, получив ее?

— Это не моя забота.

— Поэтому наследство герра Гёца досталось вашему брату, а не вам.

Вальтер вспыхнул, открыл рот, собираясь возразить, но его прервало появление господ, вошедших в зал через отдельную дверь за высоким столом. Вольф поднялся на носочки, пытаясь разглядеть понтифика, но широкие спины стражников заслоняли его.

— Пойдем, мне необходимо выпить, — пробормотал Вальтер, потянув Вольфа за котту.

— И это — вторая причина, по которой герр Гёц не оставит вам ни одной серебряной монеты после своей смерти, — насмешливо бросил Сурдри. — Вы спустите все состояние семьи на девок и вино.

Язвительные слова Светлейшего Вольфу не понравились. Да, Вальтер не был образцом для подражания, но он хотя бы не распускал грязные слухи за спинами других рыцарей, а озвучивал свои мысли, глядя им в глаза. За что, конечно, порой оказывался избит, но, как успел понять Вольф, такие драки случались постоянно, особенно после пары кружек эля.

— Будь у него жена или дочь, — прошипел Вальтер, усаживаясь на скамью, — я бы посетил их этим же вечером.

Начавший кое-что понимать во взаимоотношениях мужчин и женщин, Вольф фыркнул и легко толкнул Вальтера, который по привычке попытался использовать его грудь как спинку стула.

— Видишь человека в красном? Это Огненный Понтифик. Не нужно так откровенно таращиться, прекрати!..

Опомнившись, Вольф опустил голову, но продолжил поглядывать на высокий стол из-под челки.

Первый Свет совсем не походил на утонченного и по-своему красивого Кассия, сидевшего по правую руку от него. Тронутые сединой волосы понтифика были зачесаны назад, открывая высокий лоб с траурным шипом^[42] и залысины по бокам. Со своего места Вольф видел острый, хищный нос, напоминавший клюв, тонкие темные брови и глубоко посаженные глаза, придававшие его лицу еще больше сходства с птицей.

— Я думал, что он жирный старый ублюдок, — пробормотал Вальтер, тоже исподтишка разглядывая понтифика. — А он тощий и…

— Пугающий, — прошептал Вольф.

— Заметил, как держится? Будто он здесь король.

Первый Свет обводил внимательным взглядом собравшихся за нижними столами людей, изредка задерживаясь на ком-то. Судя по сжатым губам, понтифик пребывал в скверном расположении духа.

«Устал в пути? Или разговор с королем настолько не задался?» — Вольфу оставалось лишь мысленно гадать, подливая Вальтеру вино.

Светлейший, сидевший на своем месте, хмуро смотрел в кубок. Никто за высоким столом не улыбался и даже не разговаривал. Казалось, что над головами господ собирались тучи.

— Я ничего не делал, — в очередной раз повторил Вольф.

— Если Второй Свет или отец Вигберт станут спрашивать, так и отвечай. Но мне ты можешь сказать правду, — настаивал мейстер Ансельм.