Книга Звереныш, страница 107 – Рита Хоффман

Пажей считали прислугой, мальчишками на побегушках: любой господин мог остановить Вольфа в переходе и потребовать отнести кому-то свиток или передать устное послание. Они чистили абтритты и ночные горшки, а провинившихся Хромой Бранд отправлял к выгребной яме — вычерпывать дерьмо лопатами. А вот с герром Вальтером Вольфу повезло: от других мальчишек он слышал, что порой рыцари обращаются с пажами как с грязью, бьют по поводу и без.

Юнцы, еще вчера выполнявшие те же унизительные обязанности, принимались издеваться над пажами, едва перейдя в оруженосцы: подстерегали их в переходах и пугали, чтобы мальчишки роняли подносы или горшки, а иногда колотили забавы ради.

К середине хойманота^[33] Вольф забыл, что такое ходьба, — он только и делал, что бегал. Если позволял себе замедлиться, получал тумаки или от герров, которых видел впервые в жизни, или от Бранда, если не повезло на него нарваться. Он все еще часто терялся в переходах паласа, а когда его отправляли искать кого-то в нижнем дворе, мог плутать меж сараев и домов слуг до темноты, пытаясь найти нужного человека.

Живя в доме под госпожой, Вольф привык к особым свечам Хеды — с рассветом она ставила на стол одну из них и зажигала, а по зарубкам на воске определяла течение времени. Грайхайм же жил под звон колоколов часовни: несколько раз в день те звонили, сообщая жителям замка о том, что наступил полдень, или о том, что пора заканчивать работу. В первом часу^[34] просыпались пажи, в третьем — герр Вальтер, а в шестом Вольф бежал в зал для пиров, чтобы прислуживать ему во время трапезы.

Каждый раз, подливая в кубок Вальтера вино, Вольф бросал осторожные взгляды на высокий стол и иногда замечал, что эрбпринц тоже смотрит на него. Однажды Леонхарт даже махнул ему рукой, а королева Ута, заметив это, мягко улыбнулась и повторила жест сына, будто они втроем разделяли какой-то общий секрет и обменивались тайными знаками. Никто ничего не сказал им — ни король, ни Сурдри, продолжавший делать вид, что Вольфа в Грайхайме нет.

К сожалению, в сад королевы Вольф больше не заглядывал — занятия с Железным Эйриком и обслуживание покоев Вальтера выматывали его настолько, что, возвращаясь в Гнездо, он падал на тюфяк и сразу засыпал, так крепко, что однажды не заметил мышь, родившую мышат в соломе. Зато на следующий день ее заметил Бранд и заставил пажей потратить целое утро на поимку грызунов и их безжалостное погребение в дыре абтритта.

После очередного мучительного пробуждения и умывания ледяной водой Вольф стоял у покоев Вальтера. Моргая, он начал дремать, а в конце концов просто привалился к стене и закрыл глаза, мечтая еще хотя бы раз выспаться под сенью госпожи. Войти Вольф не пытался — из-за двери доносился женский смех. Обычно женщины Вальтера уходили до рассвета, но эта «дама сердца» задержалась, чем испортила весь распорядок дня.

О появлении в переходе шута сообщили колокольчики. Вольф с трудом открыл глаза и стал наблюдать за тем, как мальчишка крадется в полумраке, явно собираясь его напугать.

— Я тебя вижу, — предупредил Вольф.

Шут мотнул головой, разочарованно замычал и приблизился, уже не таясь. В больших глазах сверкало любопытство, но ни одной искры рассудка Вольф в них не разглядел. На груди пестрой котты темнели пятна, некогда белые манжеты превратились в посеревшие лохмотья. Мальчишка выглядел запущенным, неухоженным.