Книга Тени у костра, страница 44 – Владимир Торин, Ирина Иванова, Екатерина Шабнова, и др.

Она надеялась, что чутье ее подводит. Какой из нее Человек-паук, в самом деле?

4. Следите за таймером

Развлечений в Эшвуде было мало.

Наоми это только на руку – ничто не отвлекает от старых книг, новых зелий, прогулок по окрестностям, готовки и периодического поедания самой себя. А от помощи ближним ведьму вообще невозможно отвлечь. Профессия такая.

Это в большом городе от нее ждали фейерверков и блесток в глаза, сверкающего хрома, туфель с загнутыми носами и обязательной метлы – древко начищено воском, прутья один к одному, позолоченная подножка… Таскать эту бандуру с собой было совершенно неудобно, а парковочные места для них не предусмотрены. Мол, вдруг ведьме срочно нужно будет взмыть в небо и сделать пару эффектных мертвых петель? Или написать дымом проклятие. Пожелание. Пароль от чужого телефона. Для чего там еще предназначено вечернее небо? Для объявлений?

Тут, где-то посреди самого пустого штата на свете, от Наоми ждали только открытой вовремя двери и совета. Никто и глазом не моргал, если она выходила на крыльцо в платье, заляпанном краской, и в старой шали с дырками, – она подкармливала моль, избавлявшую ее от кошмаров. Никому не было дела до того, привела ли она в порядок гостиную к приходу гостей, с какой ноги встала и почему из ее волос торчит напильник. Среди этих людей Наоми могла сколько угодно быть собой. Среди этих людей кто угодно мог быть собой. Например, демон, который сходит с ума по выпечке. Или та, что снабжает город кошмарами.

Развлечений в Эшвуде мало, и потому в воскресенье Наоми появилась у дома Сарамов с кастрюлей в руках. Из большого города она привезла с собой только бурю и рецепт супа гамбо, который достался ей от знакомой ведьмы. Та приехала на шабаш из пригорода Нового Орлеана, и они с Наоми весь вечер разговаривали о том, о чем говорить можно только с незнакомцем. Они не обменялись именами, но получили друг от друга кое-что более ценное: орлеанская ведьма рассказала Наоми тайну семейного супа, а Наоми поделилась с ней секретом ложек любви^[6].

Наоми никогда не была в Уэльсе. Но для этой страны, составленной из множества других стран поменьше – маленькая Италия, малая Ирландия, Россия у моря, Чайна-таун, – это не было проблемой. Маленькие кусочки Уэльса можно было отыскать почти в каждом городе. А порой они оказывались в людях – и не только из-за того, что их предки когда-то добрались сюда с далеких валлийских холмов.

Наоми мало что знала о дальних корнях своей семьи. В большом городе ходили неприглядные слухи про ее предков и Неблагой двор, и Наоми скрипела зубами, а потом… потом слухи превращались в другие слухи, вырастали из мухи в слона, и игнорировать их становилось все сложнее. Ложки любви ее успокаивали.

Это были обычные ложки. Ничуть не волшебные: Наоми строгала их сама, не зачаровывая ножей, не перепрыгивая через сложные этапы, не вплетая в дерево слов Древнего языка. В этом они были похожи с Ксафаном: ему ничего не стоило помочь тесту подняться быстрее, глазури стать ярче, а пирогам – равномерно пропечься. Он ведь все-таки был Поджигателем. Но и Ксафан, и Наоми не чурались ошибок. Пригоревший пирог и сломавшаяся у основания ложка научат гораздо большему, чем любой обходной путь.

Выпечка Ксафана была потрясающе вкусной, но совершенно обычной. Ложки Наоми были ложками любви только в названии: они не могли никого приворожить. Это была давняя уэльская традиция – дарить узорчатые деревянные ложки своему избраннику. Тому, кто был достоин любви.