Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 77 – Рита Хоффман

Александр кинул мне коробку спичек, а сам снял с подставки кожаный барабан и начал выстукивать незамысловатый ритм. Несмотря на то что он сказал мадам, выходило у него неплохо.

Приблизившись к алтарю, я поморщился: оплывшие толстые черные свечи выглядели отталкивающе. Моя душа сжалась от отвращения. Здесь явно творилось что-то не богоугодное.

— Чем она занимается? – спросил я, осторожно поджигая фитиль.

— Мадам? Она мамбо. Жрица вуду, – пояснил Александр.

Удивленный, я обернулся и уставился на него.

— Что? Почему у твоего Бога могут быть жрецы, а у африканских лоа – нет?

— Не знал, что такое практикуют в Лондоне, – уязвленно пробормотал я.

— Ты вообще многого не знаешь, церковный мальчик. И, как видишь, я стараюсь победить твое невежество.

— Ты похитил меня и…

— Боже, как долго ты собираешься припоминать мне это?

— «Как долго»?! Это произошло несколько часов назад!

Нашу перепалку прервала мадам Офуда – она вошла в гостиную, сжимая в руках белоснежного петуха. Птица крутила головой и косилась на нас то одним выпученным глазом, то другим.

— У вас ферма под домом? – не удержался от вопроса я.

— Тебе лучше не знать, что находится под моим домом, – без тени улыбки ответила мадам. – Отойди, если не хочешь, чтобы тебя забрызгало.

— Забрызгало? Чем?..

Из перерезанной глотки петуха хлынула кровь, оросившая мою одежду и лицо. Опешив, я по глупости провел языком по губам и едва сдержался, чтобы не сплюнуть на пол.

— Боже! – выдохнул я, с отвращением стирая теплые капли платком. – Как вы…

— Закрой рот и отойди, – нараспев произнес Александр, отталкивая меня от алтаря бедром. – Не вздумай говорить во время ритуала.

Мне пришлось усесться за стол и заткнуться.

Мадам Офуда, напевая на незнакомом языке, танцевала и раскладывала на алтаре сигары и шоколад, завернутый в яркую бумагу. Затем она достала из ящика бутылку рома и под четкий ритм, отбиваемый Александром, закружилась с обезглавленным петухом, покачивая бедрами.

Вскоре я почувствовал головокружение, мир вокруг утратил четкость. Перед глазами расплылись цветные пятна, в которые превратился аляповатый узор на юбке мадам. Когда дверь открылась и на пороге появился высокий темнокожий мужчина, я почти не удивился и, только заметив чудну́ю раскраску на его лице, ощутил беспокойство.

На шее незнакомца висело ожерелье из мелких косточек, волосы доставали до колен и были сваляны в неопрятные дреды, черный фрак порядком обтрепался, а ботинки покрывал слой пыли. Он по-хозяйски огляделся, склонился над алтарем и забрал с него бутылку рома и шоколад. Мадам Офуда попятилась, когда заметила его, а Александр перестал выбивать сводящий с ума ритм.

— Вы так удивлены, словно не звали меня. – Незнакомец хмыкнул. – О, у вас есть баргест, какая прелесть…

Он присел на корточки и погладил невидимого пса. Со стороны все это выглядело нелепо, но смеяться почему-то не хотелось.

— Папа Легба…

Мадам Офуда поклонилась, Александр обошелся легким кивком. Гость прищурился, его рот изогнулся в недоброй ухмылке.

— Ты считаешь себя слишком важным, чтобы склониться перед Папой? Нет, погоди, ты… ты проклят и считаешь, что власть привратника на тебя не распространяется, верно?

Александр вдруг пошатнулся, упал на одно колено и захрипел.

— Так-то лучше. Люблю, когда мне кланяются. Чувствую себя важным.