Книга Ловец Чудес, страница 84 – Рита Хоффман

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. Кто-то навалился на меня сзади. Я с легкостью стряхнул нападавшего и обернулся, но тут же получил тычок в лицо, от которого заслезились глаза. Удара я не почувствовал, но вдохнул что-то едкое, такое, от чего в голове разгорелся пожар. Я отнял руку от носа и увидел, что ладонь испачкана алым. Тонкой струйкой кровь потекла изо рта, большие капли упали на рубашку, а затем и на пол.

— Держите его.

Я не смог даже поднять голову. Чьи-то руки подхватили меня и потащили к выходу. Носки ботинок волочились по полу, издавая отвратительный скрипящий звук.

Ночь сменилась предрассветным мраком. Меня запихнули на заднее сиденье автомобиля, дверца хлопнула, моя голова откликнулась болью. Приглушенный голос снаружи властно произнес:

— Доставьте его в убежище до рассвета. Если он сгорит по пути, я снесу головы вам обоим.

Неужели Пауки нашли доказательства моего перерождения? Я был слишком беспечен, даже окровавленную одежду не сжег, а бросил в корзине с грязным бельем. Пока я отсутствовал, они могли пробраться в дом и все там изучить. Наверняка они нашли даже недоеденный сэндвич и уродливую кляксу на кухонном полу.

Мотор мерно загудел, автомобиль сорвался с места. Я приподнялся на локтях, чтобы разглядеть похитителей; изо рта снова хлынула кровь – и пришлось свернуться, словно зародышу в утробе матери, чтобы удержать в себе ее остатки.

Ни разу в жизни я не слышал о том, чтобы Ловец обращался. Либо кто-то старательно скрывает это, вымарывая прецеденты из записей архива, либо никто из Ловцов не был настолько глуп, чтобы ввязаться в подобную авантюру. Надо же, хоть в чем-то я могу стать первым.

— Он что, смеется? – спросил один из похитителей.

— Заткнись и жми на газ, – грубо ответил ему напарник.

Я проспал, должно быть, весь день, как и положено кровопийце. Очнулся в темноте и понял, что убивать меня действительно не планировали: вокруг постели сомкнулся непроницаемый полог, выбраться из-под которого стоило мне определенного труда. Шторы тоже были задернуты. Я приблизился к ним с твердым намерением попытаться сбежать, но меня ждало разочарование – никаких окон за ними не оказалось, только неровная кирпичная кладка.

Голова все еще болела, а во рту стоял отвратительный привкус…

— Чеснок, – проворчал я и сплюнул едкую слюну в вазу.

Какая из допущенных мной ошибок стала фатальной? Не стоило являться к Куратору после обращения, нужно было сразу удирать из города. Пусть Ловцам запрещено иметь дело с разумными Чудесами, старик мог знать, как выглядят вампиры.

— Очнулся? Хорошо.

— Я думал, что твой голос мне померещился. – Я обернулся и уставился на Филиппа. – Оказывается, нет.

Громила пожал плечами и прислонился плечом к дверному косяку. В выражении его лица не было ни капли раскаяния. Дрожащий язычок пламени свечи отбрасывал неровный блик на его лысый череп.

— Как ты узнал? – спросил я.

— Увидел тебя на выставке одного юного дарования. Было сложно не понять, чем ты стал, после того как я вот этими руками закопал тебя в землю. – Филипп продемонстрировал мне свои огромные ладони.

— Ты лжешь. Я бы заметил тебя на выставке.

— Может, и лгу. Кто знает. – Он снова безразлично пожал плечами.

— И ты не выглядишь удивленным.

— Меня сложно удивить.