Книга Ловец Чудес, страница 39 – Рита Хоффман

— Ищи дверь, – скомандовал Филипп. – Она должна быть где-то здесь.

— Откуда такая уверенность?

— Ищи молча.

У евреев есть легенда о големе. Один из раввинов оживил каменного истукана с помощью тетраграмматона^[5], чтобы защитить свой народ. Существо просыпается каждые тридцать три года и верно служит хозяину. Вспомнил я об этом, глядя на широкую спину Филиппа. Буду надеяться, что его все-таки родила женщина, а не слепил из крови и глины Коллекционер.

Через крошечное окошко под потолком в кухню проникли алые лучи заходящего солнца. Мне стало не по себе, но я подавил малодушный порыв сбежать. Наоборот, сжал зубы и принялся ощупывать стены с еще большим упорством. Где-то ведь должна быть эта проклятая дверь?!

Разозлившись, я пнул высокий горшок. Пол под ногами содрогнулся, послышался характерный звук трения камня о камень. Филипп подскочил ко мне, схватил за грудки и встряхнул.

— Как ты это сделал?

— Я просто пнул…

Горшок накренился и замер, отказываясь повиноваться законам физики, по которым он должен был упасть и расколоться. Громила присел и осторожно надавил на испещренный трещинами бок огромной ладонью. В то же мгновение две плиты опустились, открыв темный спуск.

— Кажется, хозяева не хотели, чтобы подвал кто-то нашел, – заметил я.

— Как хорошо, что их здесь нет, – откликнулся Филипп.

Мы замерли на краю скрытой лестницы, вглядываясь в непроницаемую черноту. Мне снова померещилось какое-то движение, но на этот раз я не обернулся. Внутренний голос подсказал мне, что я совсем не хочу увидеть то, что может стоять за моей спиной.

— У нас почти не осталось времени, – тихо сказал я.

— Знаю, – прорычал Филипп. – Нужно…

Из темноты донесся отчетливый звук. Я вздрогнул и весь обратился в слух. Казалось, там, внизу, кто-то двигает тяжелый каменный предмет, волочит его по полу.

Звук резко оборвался.

— Наверх, – скомандовал Филипп, хватая рюкзак.

— Что? Но мы…

— Наверх, быстро! – Он крепко схватил меня за запястье и поволок прочь из кухни. Я попытался вырвать руку из его пальцев, но – клянусь! – услышал шаги за спиной. Меня прошиб холодный пот. Филипп в три прыжка добрался до лестницы и, перескакивая через две ступеньки, устремился к галерее второго этажа. Я, лишенный возможности выбирать, бежал за ним, стараясь не отставать, чтобы не лишиться руки. Я мог поспорить, что он скорее оторвет ее, чем отпустит.

Мы ворвались в первую попавшуюся комнату, Филипп захлопнул дверь, кинул рюкзак на пол и принялся копаться в нем.

— Что это? – Я уставился на небольшой пучок сухих цветов в его руке.

— Чеснок, – серьезно ответил громила и принялся раскладывать его под дверью. – На, возьми. Положи на подоконник.

Я взял протянутый пучок сухоцветов и с сомнением покрутил его в пальцах.

— Но ведь мы на втором этаже, под нами пропасть. Зачем…

— Каким образом ты дожил до этого момента – вот самая большая загадка человечества, – злобно прошипел Филипп. – Положи проклятые цветы на подоконник!

Внизу раздался грохот – кто-то распахнул дверь с такой силой, что она врезалась в стену. Я замер, боясь пошевелиться. Филипп громко дышал, но продолжал раскладывать чеснок. Он взглянул на меня и нетерпеливо мотнул головой в сторону окна.

Стараясь ступать как можно тише, я подобрался к подоконнику и начал подтыкать цветы под рассохшуюся раму. От страха пальцы одеревенели и совсем не слушались, но отчего-то мне казалось, что сейчас нужно подчиняться Филиппу во всем, даже если мне это не нравится. В замке что-то есть, и оно наверняка попытается найти нас.