Книга Ловец Чудес, страница 250 – Рита Хоффман

Теодор без лишних слов подхватил Эхо на руки и выскочил в окно. Оставив ее на асфальте, он вернулся и так же легко подхватил Хелая. Я кивнул ему и бросился в гущу боя, надеясь не ранить никого из Чудес.

Выстрелы участились, я не понимал, кто стреляет – Ловцы или Охотники. Под ногами лежали тела, рычали волки, чей-то крик оборвался. Рядом промелькнула тень, я бросился за ней и увидел вдруг то, что описать был не способен: чудовище на мощных лапах, уродливую морду с рядом зубов и несколько хвостов, выбивающих из рук Ловцов оружие. Я бросился на обезоруженного человека и без лишних сожалений свернул ему шею. Пить их кровь не хотелось, меня тошнило от одной мысли об этом.

Вдруг задрожали окна, а через мгновение стеклянная крошка брызнула в разные стороны. В холл ворвался неистовый ветер, а с ним вампиры – бесплотными тенями они бросались на Ловцов и валили их на пол, рвали глотки, впивались когтями в податливую плоть.

Начался пожар – голодное пламя лизало стены справа от нас. В рассеявшемся дыму я увидел Акселя, его пылающие глаза, вены, словно налившиеся раскаленной магмой. Воздух вокруг него дрожал от жара.

— Помоги!

Лола тащила раненого Рута. Я подхватил его и бросился к окну, выпрыгнул на улицу, положил Охотника на асфальт и спросил:

— Ты как?

— Подстрелили, – пожаловался Рут, прижимая руку к ране на животе.

— Алая поможет тебе, а пока, – я вгрызся в свое запястье, – пей!

Охотник приник губами к ране не раздумывая. Спустя несколько долгих мгновений он отстранился и, поморщившись, кивнул мне.

— Теперь не смей умирать, иначе станешь вампиром! – предупредил я и одним прыжком забрался в окно.

Нобу висел на потолке и сдавливал шею Ловца хвостом. Ноги мужчины дергались в предсмертных конвульсиях, гномы молотили по ним железными прутьями. Эллиллоны кидались на врагов бесстрашно, вцеплялись в них зубами и валили на пол. Один из волков терзал труп Ловца, ярчуки Рута загнали в угол еще одного. Я узнал в нем Эндрю и, переполненный мрачным торжеством, направился к нему.

Он выстрелил, пуля обожгла грудь, но я не остановился. Слишком велико было желание прервать его жизнь собственными руками.

— Чудовище! – закричал Эндрю, продолжая жать на спусковой крючок. Обойма пистолета была пуста. – Убийцы!

Меня окружали Чудеса. Они вытирали кровь об одежду, скалились, рычали, их глаза сверкали в полумраке холла. Огонь пожирал лестницу.

Эндрю обмочился. Он остался один среди тех, на кого годами охотился, и теперь знал: им неведома пощада.

— Убьем его? – Гном постукивал прутом по ладони.

— Обратим в камень. – Эрис небрежно прислонилась к одной из статуй, в которую превратила Ловца.

— Мы его отпустим, – сказал я.

Чудеса зароптали. На лице Эндрю отразилось недоумение.

Мне бы насладиться местью, выпить всю его кровь, наблюдая за тем, как его взгляд пустеет, но кто-то должен был передать наше послание другим Ловцам.

— Расскажи Куратору обо всем, что здесь произошло, – сказал я. – Передай, что Чудеса и Чудовища будут драться за свою свободу. И если вы решите охотиться на тех, кто беззащитен, знайте: мы придем.

Я развернулся и пошел прочь. Стоявший в стороне Хаджи кивнул мне, взмахнул рукой и порывом ветра вытолкнул Эндрю на улицу. Ловец вскочил и, спотыкаясь, побежал прочь, а в спину его подгоняли горячие ветра и улюлюканье Чудес.