Книга Двенадцать дней Коляды, страница 9 – Рита Хоффман

— Машку знаете? – спросил Дарий.

— Это которую? – деловито осведомился мальчик.

— Которая в богатом дворе живет.

— А то, знаем! – Малышня закивала.

— Сегодня видели ее?

— Я видел. – Ребенок в остроносой маске робко поднял руку. – По улице шла, корзинку за собой волочила.

— Волочила? – Варна задумалась.

— Большую такую, – кивнул мальчик. – Дошла до конца улицы и дальше пошла.

— Из деревни?

— Угу.

Дарий присел на корточки и что-то поискал в снегу. Через мгновение он протянул раскрытую ладонь, на которой лежали две золотые монетки. Варна взяла одну, пригляделась, но не узнала – таких монет в княжестве не чеканили.

— Это из твоего кармана выпало. – Дарий пихнул мальчишку в бок. – Где взял?

— Под подушкой нашел, – смущенно ответил ребенок. – Родители, наверное, оставили.

— Ну, держи тогда, больше не теряй. – Монеты звякнули, упав на дно кармана. – Как возвращалась Машка, кто-нибудь видел?

Ребятня только покачала головами.

Значит, ушла девчонка из деревни. Нужно бы родителям все рассказать и добавить, что надежд лучше не питать, – скорее всего, случилось непоправимое. Еще оставался шанс найти ребенка, но чем больше проходило времени, тем меньше была вероятность, что малышка просто заблудилась. Зло рыщет по земле в тысяче обличий, оно беспощадно, особенно в про́клятые ночи Коляды.

Как сказали родителям – Светлана расплакалась, Василий долго держался, но в конце концов его проняло.

— И что, так и бросим их? – Ефим кивнул на безутешных родителей.

— Мы попробуем найти ее. – Варна проверила, надежно ли закреплены ножны на поясе. – Но вряд ли вернемся с хорошими новостями.

— Так ты уже похоронила девчонку?

— Дети просто так со двора не уходят. Приманили ее, заговорили или одурманили, сомнений нет.

— Надеюсь, Господь защитил ее от беды. – Ефим сокрушенно покачал головой.

— Господь не может никого защитить, отец. – Варна кивнула Дарию.

— Возможно, Он сделает это вашими руками. – Священник перекрестил их.

Знал бы он, что от его благословения вреда больше, чем пользы, – тело скрутило, крест на груди Варны нагрелся. Захотелось дать Ефиму подзатыльник, чтобы впредь так не делал, но вместо этого она сжала зубы и отвернулась. Не нужно ему знать, что Варна обучена ведьмовству, – меньше знает, крепче спит.

— Щедрик, щедрик…

— Прекрати.

— …дайте вареник, чашечку кашки…

— Я тебя ударю.

— …кружочек колбаски…^[2]

Варна пихнула Дария в плечо, тот хрипло рассмеялся. Едва деревня осталась позади, к нему вернулось хорошее настроение. Вот только радоваться было особо нечему – все следы запорошило, а солнце зимнее уже клонилось к закату. Девчонка будто испарилась, исчезла в снежной белизне.

— Ты такая серьезная, будто впервые ребенка нечисть жрет. На папашу глаз положила? – Лицо Дария исказила кривая ухмылка.

— Видала богатырей и покрасивее. – Варна прислушалась, вгляделась в белоснежное безликое поле, но на десятки саженей вокруг простирался только безмятежный зимний пейзаж.

— Светозарные вроде как не богатыри.

Варне захотелось пихнуть его, да посильнее. Смерть сильно испортила его характер.

— Если пропала девчонка, значит, что-то действительно бродит вокруг. Возможно, ради этого нас сюда и отправили. – На вызывающее замечание Варна решила не отвечать, чтобы не развязать драку. Дарий-то вряд ли на нее кинется, а вот в ней еще бьется горячее сердце.