Книга Зови меня Волком, страница 238 – Лина Славянова

Только лютый голод одолел до темноты в глазах. И жар… какое же жаркое солнце.

Холод пробрал до костей, но сон был слишком глубок, чтоб это заметить. Ему что-то снилось. Такой яркий сон… Пробуждение было резким и неожиданным… ничего и не запомнилось.

Волк провёл рукой по груди, чтоб натянуть покрывало повыше, и не нащупал даже рубахи. В спину больно впивалась грубая солома. Он открыл глаза: холодное тёмное небо, подмигивая звёздами, улыбалось холодным тонким месяцем.

Вокруг не было ни души, устланное прелой прошлогодней соломой поле, едва подёрнутое первоцветом. Тонкий, холодный туман стелится по земле. Волк поднялся, огляделся, вся одежда его пропала. Ни рубахи, ни штанов, ни обуви – совершенно голый и босой, он стоит посреди поля.

В ночной тишине было особенно хорошо слышно зверей, до самого леса, окружающего поле. Сова в лесу на толстом дереве высматривала мышь, и громко подкапывал коренья голодный ёж, у воды громко кричали грачи. Волк не видел их, но точно слышал и знал.

По левую руку, не далее двух вёрст, уходят в небо белёсые струйки дыма. Он бывал здесь. Это поле, что распахивает Дючок.

Ёжась от холода, Волк побрёл к дому. Лана поможет, она узнает, что случилось и как он оказался в поле.

Ему стало плохо на празднике, затем утро… А дальше, словно наваждение. Может, не заметил, как во двор пробрались лихие люди? Его ударили, ограбили и выкинули в поле? Война плодит бандитов.

Едва не околев от холода, Волк добрёл до Дючка. Дверь была не заперта, он вошёл в дом и сел у двери, расслабляющее тепло окутало его, в нос ударил запах еды, людей и огня. Он так промёрз, что ни слова не мог произнести, только сидел и дрожал.

— Волк? – Лана выбежала из второй комнаты и замерла, не решаясь подойти к нему. – Что случилось?

— Я не знаю, Лана, – пытаясь унять дрожь, ответил Волк.

— Почему ты голый?

— Я не знаю.

— Где ты был?

Волк поглядел на Лану. В её глазах отражался его ужас:

— Не знаю. Я проснулся ночью в поле. Очень холодно.

Лана подошла и достала из сундука грязные тряпки:

— Утром я нашла это в огороде, – она развернула тряпьё, в нём слабо угадывалась оборванная рубаха и драные штаны. – Ты разорвал одежду?

— Не знаю.

— Ты не помнишь?

Волк схватился за голову. От рук пахло сырой землёй. Волк пригляделся – всё его тело было перемазано грязью, прелая, прошлогодняя листва и трава налипли к рукам и ногам.

Лана достала из печи горшок с тёплой водой:

— Тебе надо обмыться, и одеться.

Она смочила рушник в воде, осторожно коснулась плеча Волка и испуганно отпрянула.

— Что?

Лана прижалась спиной к стене, закрыв лицо руками.

— Что случилось, Лана? Ты что-то увидела?

Ведьма кивнула:

— Проклятье.

— Мать, – прошипел Волк, поднимая рушник.

Вода в горшке была горячая и пробирала до мурашек. Волк наспех отёр руки и ноги от грязи. Лана осторожно к нему подошла и обошла кругом, всматриваясь со всех сторон:

— Первый раз такое вижу… Зверь, что ходил за тобой… Его нет.

Она осторожно положила руку ему между лопаток.

— Он в тебе. Радуется. Волк, что случилось? Что ты помнишь до ночи?

— Я вышел во двор. Рассвет. Солнце жгло, точно пламя. Боль. И я просыпаюсь ночью в поле.

— Погоди, – Лана побежала в сени и принесла куриное яйцо:

— Держи, – она сунула яйцо Волку в руки, стащила с печи покрывало, накинула ему на плечи и усадила на лавку.