Книга Зови меня Волком, страница 211 – Лина Славянова

— Боюсь, до Граты околеешь без одежды. Ладно. Это мы решим.

К вечеру Волку всё же перевязали руки наперёд, но ни на миг не спускали глаз, даже по нужде выводили с сопровождением. Утром ему на плечи накинули тулуп, чтоб скрыть верёвки, и усадили в свои сани, запряжённые двойкой.

На дороге поджидал уже целый обоз из дючковцев, собравшихся в Грату. Сани их были нагружены бочками и мешками. Всех провожали отцы или деды. Бабы и дети облепили их, колготились, снуя между санями, торопились всех обнять и перецеловать на прощание.

Мирлад вёл коней, не спеша. Проезжая мимо дючковцев, крикнул:

— Давайте следом! – и, не останавливаясь, повёл к дороге через Шильевск на Грату.

Чуть в стороне от деревенских стояла высокая худая фигура Ланы. Венок из сухих трав и листьев был надет поверх платка, а на поясе тулупа подвязаны пучки трав. Волк поднял связанные руки и помахал ей на прощание. Лана приложила обе руки к груди и поклонилась ему.

Кони быстро несли по проторённому пути. Владвес сидел возле Волка, перелистывая страницы тяжёлой простой книги. Шилко тихонько наигрывал на дудочке. Вскоре догнали сани из Дючка. Вереница из семи упряжек ехала позади. Парни шутили, пели песни и бегали от саней к саням. Старики, порой, громко журили их, но в их голосах слышалось старческое умиление.

Сани въехали на холм и в низине показались, окутанные дымом, избушки.

— А вот и Борочок, – объявил Мирлад.

На краю деревни, как и в Дючке стояли собранные сани и толпа провожающих.

— Вы и тут побывали? – спросил Волк.

— Нам велено было пройти от Граты до последней деревни Шильевска, собрать всех, кто может сгодиться в войне и еды на содержание, – не поднимая глаз, ответил Владвес.

— Вон оно что…

Дорога была лёгкой, к обеду проехали Шильевск, останавливаться Владвес не велел. Сменили коней в городе и помчали дальше. Так что, за полночь уже приехали к Грате, оставив далеко позади обозы Дючковцев и прочих Шильевцев.

Ночь выдалась ясная, редкие облака плыли по небосводу, прикрывая то набирающий силу месяц, то Волчий след, то Охотника. Гратку сковало льдом. Лишь тёмными пятнами на ней виднелись проруби и лунки для рыбалки.

Городские ворота были плотно закрыты. Мелкой пылью серебрился на деревянных створах снег. Мирлад громко протяжно свистнул. Владвес спрыгнул с саней, и, разминая затёкшие ноги, неуклюже подошёл к калитке. Он тихо постучал.

В калитке открылось небольшое оконце:

— Кого ещё нечистая принесла? – возмущённо прокричал сторож. – Город закрыт, завтра приходи!

— Я к княгине.

— Спит, поди, княгиня! Утром приходи!

Владвес сунул руку за пазуху и вынул свиток:

— У меня грамота есть!

Оконце закрылось.

Волк удивлённо уставился на Шилка и прошептал:

— Разве глашатаям дают грамоты на въезд в город в любое время?

— Не-а, – протянул тот. – Но это же Влад! Он сейчас договорится.

Калитка приоткрылась, показался сторож, он взял грамоту, развернул её, внимательно рассмотрел, остановился на печати: поднёс её к глазам, поскоблил ногтем. Наконец, он протянул грамоту обратно:

— Держи, сейчас впущу.

Владвес вернулся в сани.

— Здорово ты! – хохотнул Шилко.

— Повезло. Сегодня стража не обучена грамоте.

Ворота распахнули, и сразу же под стеной остановили коней.

С десяток дружинников-сторожей встроились по обе стены: