Книга Зови меня Волком, страница 117 – Лина Славянова

— Ох! И губишь ты себя за зря, – Живьяра отошла к сундукам, – и ладно, когда тело губишь. Ты ж душу свою продаёшь! И было бы кому!

— Да кто б её купил, – отмахнулся Волк.

— Кому надо, тот купит. Душа у тебя чистая! Была… Тьме почто её продал? Хоть ради чего?

— Есть за что. И ради кого.

— Вот как. «Ради кого», – передразнила Живьяра, – а стоит ли оно того? Знаешь, что я скажу…

— Знаю, – перебил Волк, – слыхал уже, не раз.

Живьяра в сердцах замахнулась и звонко хлестнула Волка рушником:

— Не перебивай, когда старший да мудрый тебе говорит! Ишь, дерзкий какой сыскался! – она подошла вплотную и подняла палец к носу Волка, – никогда, никто, слышишь, никто! Ни одна баба не стоит того, чтоб продавать душу и путаться с Тьмой, будь то хоть ведьма, хоть княгиня, хоть мать твоих детей! Никогда тот, кто действительно любит тебя, не потребует такой жертвы и не примет такое твоё решение. Любовь никогда не поведёт во Тьму. Так что, не надо прикрывать малодушие заботой и любовью.

— Считай, как знаешь.

— На-кось, – старуха протянула кружку, – выпей, да спи. А к ужину выйдешь.

Волк взял кружку и недовольно сморщился:

— Я своё дело сделал. Пусть без меня сватовство догуливают.

— Негоже это. Ты с князем за ведьмой ходил, тебе с ним и отмечать полагается.

— Скажи, что плох я совсем.

— Ну, как знаешь, – развела руками Живьяра. – Спи, да сил набирайся. Я Дарёнке скажу, чтоб не мешалась тут.

— Благодарю.

Волк завалился на лавку, подкладывая руку под голову. Спать хотелось смертельно. Проснулся он глубокой ночью. Бесшумно выскользнул на лестницу: в главном зале ещё гремела музыка и голоса гостей. Точно вор, он прошмыгнул к княжеской опочивальне. Дружинники безразлично глянули на приятеля, поздравили его с возвращением и продолжили тихую беседу. У княжеских покоев, привалившись к стене, дремал Трифон. Видать, Брониимира не стала дожидаться конца гуляния.

— Как ты? Подлечился? – устало спросил Трифон.

— Пойдёт. Ты чего здесь?

— Покуда князь гостит, с главной лестницы приставлена красная дружина. Там их и без меня двое. К тебе приходили, – Трифон указал на дверь охранной клети.

— Кто?

— От князя. Там увидишь, – махнул Трифон.

Волк вошёл в знакомую тёмную комнатушку. На сундуке ждала пара новых сапог. Красивые: красной кожи с пряжками и ремнями. Хоть сейчас женись в таких!

— Вот так подарок, – протянул Волк, рассматривая княжескую благодарность. – И куда такие носить?

Отставив сапоги в угол, задумался: шибко приметные. Такие нарядные можно бы и за золотой продать. А если повезёт, даже за два… да только не гоже так с княжеским подарком-то… заметит Любослав – осерчает.

Волк воровато огляделся, щёлкнул задвижкой на двери и тихо проскользнул в княжеские покои. Усуда сидела у окна. Всё ещё в нарядном зелёном платье, но уже простоволосая. Такая маленькая, такая красивая. Она оглянулась и замерла. В два шага Волк подскочил к ней, прижал к себе и готов был вечность так простоять, только бы не расставаться больше.

— Почему ты не уберёг себя, – грустно спросила Усуда.

— Ты мне того не велела, зато указала сохранить тебе князя. То я и делал.

— А кабы сам погиб?

Волк пожал плечами:

— Это был бы достойный конец. Такая возможность выпадает не часто.

— Умереть?

— Умереть-то – дело не хитрое. А вот достойно умереть – куда сложнее. За князя жизнь отдать не каждому даётся.