Онлайн книга «Зови меня Волком»
|
Музыканты заиграли быстрый мотив, и девки радостно подхватили задорные частушки, подпевая: «Не серчай, зазнобушка, Что весёлый да лихой, Весной тебя посватаюсь, Заплету косы травой. Две ноченьки промаешься, На третью пойдёшь со мной. Эх, «Лихая»! Глава молодая! Батя, не грози кнутом. Оп, лихая! Пляши, удалая! Сегодня гуляем, отвечать потом!» Парни пошли выписывать ногами дуги в воздухе, скакать присядку, да на руках ходить. Пол в корчме задрожал так, что кружки на столах запрыгали. Нарядные девичьи сарафаны да белые толстые косы, перевитые лентами, словно диковинные цветы, пестрели в танце. До чего же хороши девчата подгорские! А Ольгик-то, глядишь, и уболтает Малику… Музыканты закончили «Лихую» и завели грустную мелодию. Ребята разбрелись за столы, а на полу уселся молодой гусляр. Он искусно дёргал струны и запел: «Плачет девица по молодцу, старуха-мать по сыну». — Ох! И хороша девка! – Усаживаясь возле Волка, ударил по столу Ольгик. – Я бы хоть ныне женился! — Ты женат. — И что? А и разжениться можно! Али вторую жену возьму! Впервой, что ли? — Полегче, брат, – осадил Влаксан, – летом через эту деревню порядком Сиваков да гратичей шатается, и награйцы забегают. — Думаешь, не пойдёт за меня? – Ольгик схватил кружку и хлебнул пива. — Думаю, ты выпил многовато. — Разве ж не хороша? Глянь, глаза, точно небо, и коса, как облако. И как только вдовая до сих пор? — Видать, неспроста вдовая, – Волк снова поглядел на Малику и не удержался от сравнения с Эйрун. – А сын-то где её? — Сказала, ведьмы унесли холодные. Теперь одна она. Красивая! — Красивая, – не сводя взгляда с Эйрун, согласился Волк. Ведьма сидела во главе праздника, словно княгиня: прямая, не знающая изматывающего труда спина, свежая кожа с едва заметным румянцем, надменный взгляд. Она очень походит на белоголовых подгорок, словно одного рода с ними, только причудливый наряд выдаёт в ней чужеземку. Ела она по-княжески мало и без интереса рассматривала гостей, скорее от скуки, нежели любопытства. Словно почувствовав на себе взгляд, она повернулась к князю и шепнула что-то на ухо. Любослав отыскал за столом Влаксана и рукой подозвал к себе. Волк поднялся и похлопал Ольгика по плечу: — Давай, братец, не увлекайся только шибко. — Пойду подговорю Санько ещё разок «Лихую» дать, – пьяно улыбнулся Ольгик, тоже вставая из-за стола. Волк подошёл к княжескому столу. Любослав улыбнулся и указал на него: — Запомните этого молодца! – громко обратился он к собравшимся, – Дружинник, достойный похвалы! Гости зашумели. С разных сторон подхватили голоса: — За Волчьего сына! — За Волка! — За Влаксана из Награя! — Хорош! – окинул его оценивающим взглядом староста, – Женат ли? Влаксан стиснул зубы. Довольно унизительно, когда выставляют, словно скакуна на торгах. Староста же быстро смекнул, что кафтан на дружиннике не из дешёвых. — Холост, – ответил Волк. — А то давай, Лясочку нашу сосватаем! – не унимался староста, – Ляска, детка, подь-ка сюда? Глянь, какой жених! И ростом вышел, и лицом! А то, что поуродовали, так и что ж? Шрамы красят мужа! Князь же, не обращая внимание на старосту, продолжил: — Удивительной преданности своему делу и слову человек, – продолжил он. – Но самое занятное, – он медленно поднял указательный палец и посмотрел Волку в глаза, – отнюдь не глуп! Быстро соображаешь. Теперь я знаю, за какие заслуги ты в дружине. |